Иллюзия правды. Дама червей

– И больше ничего, – ответила девушка и встала из-за стола. – Меня ждут полицейские.

Рассматривая свои вещи, валявшиеся на полу, она нашла ту самую бумажку с номером телефона Александра. Еще здесь должен был лежать ключ. Ржавый старый ключ. Но среди вещей его не было. О его существовании София решила не рассказывать даже Иво. Она коснулась груди, проверяя, на месте ли ключ. Как удачно она его повесила на шею – самое надежное место. Не факт, что приходили за ним, да и повесила она его больше для себя: вдруг найдет подходящую дверь, вот и ключ рядом.

– Ничего не пропало, – замотала головой София и подошла к зеркалу, в тумбочке под котором лежали украшения. Шкатулки стояли открытыми, но все ценности остались на местах. Был странным тот факт, что преступники рылись в вещах и ничего не забрали. Они явно искали не золото и не украшения. Деньги? Деньги, которые оставил ей отец в тайном сейфе, теперь были у Ромаля.

– Придется посмотреть в комнате дяди и тети, – с сочувствием произнес комиссар и сделал себе пометку в блокноте.

Заходить в ту комнату совсем не хотелось, София не могла взять себя в руки, набраться для этого храбрости. Она не могла снова видеть их мертвыми. Ей хватило мамы и папы, тела которых еще долго будут стоять перед глазами.

– Я не могу, – прошептала она и ощутила руки на плечах. Это Александр подошел ближе и прошептал:

– Это надо сделать, я пойду с тобой, дорогая.

И он чуть подтолкнул ее к выходу.

Когда она достигла той самой комнаты, то заметила, что тела ее родных уже накрыты простыней.

Криминалисты и полицейские искали отпечатки пальцев и важные улики, поэтому Софию впустили в комнату, как только все было закончено. Дрожащими руками она открывала ящики, дверцы шкафов, но все больше понимала, что не знает о том, какие ценные вещи были у ее опекунов. Этот момент никогда не интересовал ее: где сейф, где деньги, а есть ли у тети украшения? Она только что вернулась из Белграда и сразу занялась своей местью.

– Ничего, – прошептала она и смахнула слезы.

Ее захлестнула ненависть к себе. Как она могла быть такой бесчувственной к людям, которые взяли над ней опеку, выучили ее и давали любовь. Она была неблагодарной племянницей.

– София! – В комнату влетела Йована и тут же кинулась к подруге.

Та прижалась к ней и разревелась в голос.