Возвращение Кауранги

Он выпустил воздух и судорожно открыл рот, пытаясь вдохнуть, но лицо его было теперь так глубоко погружено в ворох тряпок, что легкие получили лишь мизерный глоток смешанного с пылью воздуха.

– Помогите! – что есть мочи закричал он, но снаружи этот крик прозвучал как неясный глухой стон. Больше вдохнуть он не смог. Паника охватила угасающее сознание. Пустите! Помогите! Дайте воздух! Я не хочу! Выпустите меня отсюда! Пустите! Грязные ниг…

Тело Скорцени, заваленное грязным бельем так, что из-под кучи торчали только ноги в кожаных байкерских ботинках, еще какое-то время сотрясалось в агонии, но вскоре затихло.

2. Я вернулся, чтобы уйти

Кауранги захлопнула альбом и итальянским жестом показала «Браво!». Работать с этой девочкой из Одессы всегда легко и интересно. Даша на лету схватывает идеи, интуитивно читает мимику и жесты, что очень важно для глухонемого человека, и умеет направить фантазию заказчика в нужное ему русло.

Кауранги не смогла удержаться от смеха, разглядывая нарисованных Дашей персонажей для оформления детского меню. Особенно рассмешила ее ежиха-путешественница с рюкзачком и в игривом лифчике на малюсеньких сиськах.

Это была идея Окси – переделать одно из подсобных помещений в небольшой детский зал. На образовательную экоферму Orietta, расположенную буквально через дорогу, туристы часто приезжают семьями, а после экскурсии, конечно, ломятся в ресторан.

Четыре года назад, когда Кауранги – не без помощи Лис, конечно – купила этот дом и открыла ресторан Makutu arai, его посетителями были, в основном, джавайниты. После гибели острова большинство из них поселилось на островах тихоокеанской Республики Энуануи, но некоторые переехали в Европу, образовав немногочисленную, но сплоченную диаспору.

Постепенно о ресторане узнали и римляне, которые сочли джавайнскую кухню хоть и экзотической, но вполне приемлемой для ежедневного употребления в сочетании с итальянской. В Makutu arai появились завсегдатаи, чему Кауранги была чрезвычайно рада, потому что считала итальянцев самыми теплыми людьми в мире, почти такими же душевными, как джавайниты.