Город для тебя

– Да ты в тот раз поразил десять мишеней из десяти, – припомнил Иван, – и сказал мне: «Учись студент!» И тогда ты меня так по плечу хлопнул, что я аж вскрикнул! Чуть сустав мне не выбил, снайпер!

– А, точно! Слушай, прости, братан… я тогда это… перебрал чуток… силу не рассчитал, – извиняющимся тоном проговорил охранник. – Сильно я тогда обрадовался, что стрелял хорошо!

Подобный случай в жизни Николая действительно имел место.

– Да всё нормально, не парься! – сказал Звонимиров. – В общем, мы тут немного заплутали: заведение шибко большое.

– А, вон туда идите! – Колян указал нам направление. – Братан, ну, правда, извини!

Когда мы вчетвером шагали по предложенному нам маршруту, Правин с недоверием в голосе спросил Ивана:

– И что, он правда тебе чуть плечо тогда не выбил?

– Не мне, – ответил Звонимиров, размеренно шагая по недавно заасфальтированной дороге, – другому парню. Просто я считал этот эпизод из Колиной жизни – и припомнил ему, когда ситуация того потребовала.

О том, что Иван действительно был способен на такое, я узнал позднее. А пока что мы просто разошлись по своим домам.

* * *

«Мы добавили: «А как же они из себя? Ведь видели же их люди».

«А так, как по месту нужно. Так, чтобы людей понапрасну не удивлять. Вот мне говорили, что в одном становище их приняли за торговцев, а в другом – за табунщиков, а где-то ещё – за военных людей, каждый судит по-своему».

Рерих Н. К. «Шамбала» [8, с. 278—279].

* * *

Семнадцатое августа

На допросе у Гараниной

Сквозь полумрак допросной комнаты я продолжал любоваться прекрасными чертами лица Гараниной. Она же прилежно выполняла свою работу, допрашивая меня о содеянном.

– Допустим, проверить суперспособности Звонимирова у меня возможности нет, – сказала следователь, негромко постукивая красными лакированными ногтями по металлическому столу. – Но у вас, Дмитрий, он отметил наличие задатков психолога.

– Думаю, лет десять-пятнадцать тому назад вы пережили тяжёлый развод, – начал я с места в карьер, понимая, к чему клонила Гаранина. – С тех пор вы неоднократно думали о том, что мужчины в принципе неспособны вас понимать. Да что там мужчины – вообще никто не способен понять ваших уникальных душевных проблем! Вы внутренне обособились от окружающих и считали, что проблемы других далеко не так сложны, как ваши собственные.