Лейси

Лейси, они взрослые люди, они всё прекрасно понимают.

– Значит, помощник?

– Боже мой, Лейси. Ну а кто? Телохранитель? – мадам засмеялась. А до меня вдруг дошло – охрана! Не может такая женщина, как Элеонор Свифт, быть здесь одна. Где-то поблизости её мордовороты. Тем более она встречается с людьми, которым не доверяет, должна быть начеку. И эта четвёрка – наверняка у каждого из них есть глаза и уши.

То фото в ресторане. Даже если у каждого из этих пятерых по одному охраннику, меня могли заметить сразу пять пар глаз.

Неопровержимые доказательства моего шпионажа лежат в хлипком шкафчике в спортзале.

Продолжая смеяться, Элеонор начала стаскивать с себя одежду.

– Что ты делаешь? – не сразу понял я.

– Переодеваюсь к ужину. И тебе пора! – она бросила в меня мой костюм. – Давай, Лейси, шевелись! У меня еще уйма планов на вечер!

Мы медленно прогуливались под руку по шикарной палубе на пятнадцатом этаже. Над нами – открытое небо. Свет звёзд терялся в свете многочисленных огней лайнера. С разных сторон доносилась музыка.

Жизнь кипела, алкоголь лился рекой. Мимо проходили то женщины в элегантных платьях, то девушки в бикини. Около открытого бассейна – вечеринка в стиле диско. Элеонор предложила поужинать устрицами и прочей дрянью. Заставила меня выпить вина. Я не стал отказываться. Лихорадочно соображал – где охрана?

Кажется, я начал замечать их – подозрительных мужиков в неловких летних костюмах, не скрывающих грубые мускулы. Все бугаи – как один, с туповато-отсранённым выражением лица и бегающими глазками.

Точно – её парни. Или её коллег, что ещё хуже.

Обратно в номер я точно не хочу. Нужно тянуть время. Быть на виду. Пусть как можно больше людей запомнят нас с мадам вместе. Я огляделся. На другом конце палубы какая-то движуха. Предложил посмотреть, что там. Сытая и довольная Элеонор нехотя согласилась.

Это конкурс. Отдыхающим предлагают спеть. Элеонор пытается уйти, но я отказываюсь. Поднимаю руку, и меня выдёргивают на сцену. Я вижу, что Элеонор, не смотря на улыбку, не довольна.

Ну и пусть.

Я спел пару песен. Нарочито хорошо – как в последний раз. Может, так оно и есть. Здесь ведут видеосъемку. И туристы снимают меня на телефоны – это очень на руку. Надо засветиться с мадам Свифт.

Закончив петь, я сказал на камеру и в зал, что посвящаю своё сегодняшнее выступление моей красавице-подруге Элеонор. Проследив, что камера смотрит туда же, куда показывает моя рука, я спрыгнул со сцены, подбежал к Элеонор и поцеловал её.