Осень в Козлинорыльске, или Хрустальное небо сентября

Его неоднократно ловили, стыдили и даже били, а однажды, он пробрался в Рыльске в баню с ночи перед женским днем и сидел всю ночь ожидая сеанса, и все складывалось удачно, сидя под лавками он видел все что хотел, и молодых, и старых, и стройных, и полных. Но случилась неувязка, одна из женщин уронила колечко, и оно закатилось под лавку, где как раз сидел Кирюша. Позже, выписавшись из больницы он вспоминал, что нет ничего страшнее, когда толпа голых баб бьет тебя железными тазиками.

– Короче, пацаны: начал Ванька – команда у нас маленькая, всего пять человек со мной, больше по всей Козловке никого не набрал, не хочет никто играть, но все равно попробуем провести товарищеский матч с Рыльскими.

– Да не будут они с нами играть, они бояться даже ходить к нам, а к ним на стадион не пустят, там тренер понтовитый больно – Валька Евлоев – зашумели «игроки».

– Решим с Валькой: сказал Ванька.

Не откладывая дело в долгий ящик Ванька, взяв с собой Кирюшу направился к Рыльскому стадиону, благо тот стоял ближе к окраине. Ильгама, который тоже решил увязаться с ними, Ванька отшил, так как парень был буйный, да и рожей не вышел, распугает еще чего доброго стадионовских. Валька Евлоев и в самом деле был понтовитый: его бело-голубые кроссовки были великолепны и при ходьбе издавали громкий скрип, он ходил возле яркой блондинки, которая глядела на Вальку с искренним восторгом и обожанием.

– Валентин Анатольевич, а почему у вас так скрипят кроссовки? – мурлыкающим голосом спросила блондинка.

Валька заложив руки за спину, с достоинством отвечал:

– Понимаешь, Марина, это настоящая американская обувь, брэнд, в Америке все так ходят.

– Вау!: прошептала Марина, как они вам идут! И наверно стоят дорого?

– Пустяки! – отвечал Валька, для меня конечно! Не всем конечно, доступна такая обувь!

Ванька, заметив, как загорелись глаза при виде кроссовок у Кирюши, показал ему кулак, при всей своей скромности, Кирюша если чего хотел, всегда добивался своего и в способах достижения цели особо не заморачивался.

– Ты, что ли Валька Евлоев? – спросил Ванька.