Хрупкое равновесие. Книга 3. Статус-кво

Та решила, что думать ни о чем не стоит, но вспомнила кабинет, где висела картина «Замок Сфорца». Все было так, как будто хозяин что-то берег… воспоминания. Она с трудом верила в это. Она вообще теперь ни во что не верила.

Утром Диана, зевая, вышла из комнаты и направилась на кухню. Надо было хорошо позавтракать, дел так много, что вряд ли она вообще поест сегодня.

Запахнув халат и завязав пояс на талии, она открыла холодильник в поисках еды. Схватив пакет молока, захлопнула дверцу и вскрикнула от неожиданности, увидев Картера.

– Ты меня заикой оставишь, – произнесла Диана и села за стол. Она насыпала хлопья в тарелку, мужчина сел напротив нее.

– Кто ты, Диана? Скажи мне честно.

Девушка спокойно добавила молоко к хлопьям, думая над его вопросом. Кто она?

– Диана Оливер, подруга твоей будущей жены, если она соизволит ею стать. Но раз не торопится, может, и не соизволит.

Картер даже рот открыл от возмущения.

– В наших личных делах мы с Камиллой разберемся сами! Я говорил не о нас, я задал вопрос тебе. Ты появилась неожиданно, поселилась в нашем доме…

– В доме Ками.

– Неважно, – махнул рукой Картер, – ты лечилась в психушке, твоя комната напичкана оружием, и меня это беспокоит.

Ложка Дианы с грохотом упала в тарелку:

– Ты рылся в моих вещах?

– Я должен знать, кто живет со мной под одной крышей, – оскалился он, смотря на девушку.

Диана нагнулась к нему через стол и тихо прошипела:

– Тебя не было даже на горизонте, когда мы с Камиллой познакомились. Что-то не припомню, чтобы я ее тянула за собой! Но знаешь, ты прав, мне надо съехать отсюда, рядом с тобой я нервничаю, – она ухмыльнулась, – неизвестно чего можно ожидать от психически нездорового человека.

Эти слова его явно напугали, потому что он резко встал и вышел. Можно было продолжать завтрак, только аппетита уже не было. Какое право имел этот человек рыться в ее личных вещах? Он мог запросто привести сюда полицию! Незаконное хранение оружия, да еще и у той, которая вышла из психушки! Картера можно было понять только в том случае, если он пытался защитить Ками.