Хрупкое равновесие. Книга 1

Зато теперь она смотрела на него в упор, надеясь услышать «Вы нам не подходите».

– Как тебя зовут?

Она продолжала смотреть, несмотря на то что больше всего хотелось кричать.

– Диана Оливер.

Он кивнул, слегка улыбнувшись. Он даже умеет улыбаться в отличие от своей секретарши!

– Сколько тебе лет, Диана?

– Девятнадцать.

– О, боже… – прошептал он, и внутри нее случилась истерика. Что ему не нравится в ее возрасте? Почему он смотрит на нее, как на жертву?!

– Ты работаешь?

– На «Скорой», парамедиком.

От его взгляда хотелось залезть под стол. Он смотрел на нее так, будто мог прочитать ее мысли.

– Диана, ты когда-нибудь держала в руках настоящее оружие?

Ей показалось, что она неправильно его поняла. Что за странный вопрос для собеседования?.. Однажды она ходила с отцом на охоту, и он дал ей выстрелить в утку. Она попала в нее с первого раза. Но зачем ему знать такое? Это было так давно, что сама с трудом вспомнила.

– Нет.

– Ты лжешь.

Диана резко подняла на него глаза, и ее сердце на секунду перестало биться.

– Почему вы так решили?

Мужчина откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. На его губах опять появилась улыбка.

– Ты опустила глаза, когда отвечала на вопрос. Это признак лжи.

Диана открыла рот от удивления. С каждой секундой становилось все страшнее.

– Вы читаете мои мысли?

– Нет. Но я не люблю, когда мне лгут.

Страх сковал ее от этого пристального взгляда.

– Не проще было дать мне анкету? – тихо спросила девушка.

Но он лишь молча продолжал изучать ее.

– Скажите просто, что вам от меня нужно, и я уйду, – задыхаясь, произнесла Диана.

– А ты подумай логически. Ты умеешь думать?

Он издевался над ней и явно испытывал от этого удовольствие.

– Знаете, я не вижу логики в моем нахождения в этом месте, – выпалила девушка, и мужчина в ответ кивнул.

– Уже лучше. Подумай еще.

На место страха приходила злость. Чего он хочет? Чтобы она думала? Так она подумает. Вслух.

– Я была в «Кречете», пила пиво с друзьями.

– Имен не надо.

– Мы стреляли в тире из дурацкого лазерного ружья, мои кабаны падали и падали. Потом подошел бармен и сунул мне это. – Она кивнула на смятую им записку. – Вот и все.