Стратагема ворона

Брезан уставился на их голые руки и поклялся самому себе, что будет скучным, заурядным, лишенным воображения Кел, в точности как герой любого келского анекдота.

И по этой причине после переворота, который устроил Джедао, было очень «весело» прийти в сознание и услышать спор на тему о том, Кел он или нет.

– …любой может надеть черные перчатки и форму, если хочет, чтобы его из-за этого подстрелили, – говорил кто-то высоким голосом. – Послушай, подожди, пока мы не выясним, куда, черт возьми, подевался работающий генный сканер.

Я не знаю, что заставило Хачея разобрать на части хороший прибор. Подумаешь, какой-то там странный, надоедливый и прерывистый звук.

Брезан попытался моргнуть или открыть глаза. Веки были словно прикованы цепью. Он понимал, что все еще находится в спальной капсуле, куда его засунули по приказу Джедао. Всё делали очень быстро, и он мало что запомнил, не считая обрывочного холода и ощущения, что кто-то играет музыку вне пределов досягаемости. Для пробы он попытался пошевелить руками.

Тоже не получилось.

Темнота под веками была удушающей, и он почти пропустил то, что говорил второй, гораздо более глубокий голос.

– …не повезло. Бунт? Ты серьезно?

– Или, может быть, какой-то замысловатый план Командования Кел. Ты же знаешь, как это бывает, – сказал первый голос.

Брезан вспомнил, что должен предупредить Командование о случившемся, только вот у него кружилась голова и никак не получалось успокоить дыхание.

– …вот этот, например. Честно говоря, раз уж они провели подготовку вот так, тяп-ляп, отчего просто не расстреляли всех?

Брезан и сам был не прочь получить ответ на этот вопрос.

Он приоткрыл веки. Тусклый свет просачивался в спальную капсулу, и один из медиков представал в поле зрения расплывчатым пятном. Брезан попытался постучать, но сам не понял, удалось ли ему пошевелить рукой.

После бесконечно долгой паузы медик открыл капсулу. Брезан сморщился бы от внезапного яркого света, но с координацией оказалось совсем плохо. И говорить он тоже не мог.

– Взгляни на знаки отличия, – сказал мужчина. – Это какой-то офицер, верно?

Кем бы ни были эти медики, они явно не Кел.

– Это подполковник, болван. – Владелец первого голоса говорил так, словно считал своего напарника не умнее слизистой плесени. – Но в наши дни любой скучающий ребенок может украсть келскую униформу и взломать её.

Брезан открыл рот, чтобы возразить. Вместо этого его настиг болезненный приступ кашля. Во рту был привкус меди.