Стратагема ворона

И всё же эстетика лишь на миг отвлекла его от содержания инструкций.

«Ты – падающий ястреб», – сообщал листок. И перечислял правила, по которым он мог отдавать приказы игрокам Пурпурных, а также то, что ему позволялось делать с Кел. Правила были лаконичными, элегантными и жестокими. Он понятия не имел, какие роли достались прочим кадетам, но уже видел способы, позволяющие выяснить это окольными путями.

– Да пошли вы… – проговорил Брезан вслух, хотя за ним точно наблюдали. Он не собирался быть предателем.

Как и все остальные кадеты, после первой инъекции формационного инстинкта он подвергся испытанию Первой формацией, но прошел его с большим трудом.

«Ты у меня попляшешь», – подумал Брезан. Но надо было играть по правилам. Он не станет жульничать, как Шуос. Пусть это и соблазнительно.

Шесть минут ещё не прошли – если, конечно, Зехуни об этом не соврали.

Будучи «падающим ястребом» он, в строгом смысле слова, Пурпурный игрок.

Он взял ручку и написал: «Приказ Режни Брезану, Пурпурному игроку. Помоги любому игроку Кел, который свяжется с тобой, в меру возможностей».

И сунул листок в конверт. На большом и указательном пальцах появились чернильные пятна. Он забеспокоился, достаточно ли аккуратным вышел текст, но воздержался от того, чтобы снова открыть конверт.

«Ну вот», – подумал он свирепо и стал ждать, когда его вышвырнут с учений.

Долго ждать не пришлось. Через пять ходов листок бумаги сообщил, что он погиб во время бомбардировки Пурпурными университета, где руководил отрядом Кел, работавшим в качестве спецназа во время демонстрации. Работа для Видона, только вот по условиям задачи членов этой фракции у них было недостаточно.

В дверь постучали.

– Выходи, если уже ознакомился со своей судьбой, – раздался голос Шуос Зехуни.

Да уж, море возможностей. Брезан собрал бумаги и вышел через дверь в конференц-зал. Шуос Зехуни сидели в одиночестве, вглядываясь в терминал, показывавший нечто среднее между чернильным пятном и дорожно-транспортным происшествием.

– Полагаю, я умер первым, сэр? – сказал Брезан, угрюмо оглядывая комнату.

– Нет, кое-кто вылетел после второго хода, – ответили Зехуни. – Так всегда случается.