Хрупкое равновесие

– Диана, – Фрэнк обнял ее за талию. – Еще совсем недавно между нами что-то начиналось. Но ты чего-то испугалась. Его?

Диана пристально посмотрела на друга:

– Кого «его», Фрэнк?

– Сама знаешь кого. – Он отвел взгляд.

– Нет. Не его, Фрэнк. И не тебя. Я испугалась себя. Я не была уверена, не обижайся.

– Я не обижаюсь, Диана, ты знаешь. Я готов тебя ждать. Но боюсь не успеть.

Эти слова так задели ее, что Диана возненавидела себя за то, что оттолкнула Фрэнка. Он хороший парень. Слишком хороший.

Так что же ее сердце не отзывается? Почему не болит за него?

– Поцелуй меня, Фрэнк.

И он нежно коснулся ее губами. Это был нежный, трепетный, нерешительный поцелуй. И такой сладкий, что голова закружилась… Но внезапно она вспомнила о том, что только что стала свидетельницей того, как пальцы Висконти касались светлых волос, лаская их.

– Фрэнк, – прошептала она ему в губы, – я уже ничего не понимаю.

Он провел рукой вдоль ее спины, оставляя след нежности. И она пальцами коснулась его лица, снова целуя.

Музыка закончилась, и Диана, оторвавшись от него, сделала шаг назад, понимая, что пора уходить, иначе закончится все плохо, Томас прав. Еще несколько таких поцелуев, и она сойдет с ума от непонятных чувств, терзавших ее душу, рвущих ее изнутри.

Она прошептала Фрэнку слова прощания и развернулась, отыскивая взглядом своего охранника. Но, оказалось, тот уже стоял рядом.

– Поехали домой, Томас.

– Святая Дева Мария, леди Ди, я уже отчаялся! Пойдемте быстрее.

Они оба вышли из тени колонны, но кто-то перегородил им дорогу. Диана подняла взгляд и встретилась с синими, до боли знакомыми глазами.

– Добрый вечер, шеф, – неуверенно произнес Томас.

– Добрый вечер? Уже глубокая ночь, Том, – усмехнулся Стефано.

Его одежда полностью соответствовала его статусу в криминальном мире – черные джинсы обтягивали мышцы ног, черная кожаная куртка, накинутая поверх белой футболки, очерчивала могучие плечи. Диана впервые видела его таким.

Самый настоящий Черный Дьявол. Ей стало страшно. Опять. От того, как он смотрел на нее, от хитрой усмешки на его лице. Это был не тот человек, который сидел с ней сегодня на выжженном поле, не тот, с кем она была в ресторане, и не тот, кто, смеясь, повалил ее в песок на пляже утром.

– Простите, шеф. Мы уже уходим.

Диана посмотрела на своего охранника и увидела в его взгляде такой же ужас. И внезапно ее захлестнула злость.