Спаситель

Потом он как бы ушел вовнутрь, погас, она отдалилась от него. Юн взял ее руку в свои, наклонился к ней, прошептал:

– Прости меня, прости, Теа. Сам не знаю, что на меня нашло. Я… Давай забудем мой вопрос, ладно?

– Что будете заказывать?

Оба посмотрели на официанта.

– На закуску свежую спаржу, – сказала Теа, отдавая ему карточку. – И шатобриан с белыми грибами.

– Прекрасный выбор. Можно порекомендовать вам отличное и подходящее красное вино, которое мы только что получили?

– Порекомендовать можно, но я предпочитаю воду, – лучезарно улыбнулась Теа.

Юн взглянул на нее. Восхищаясь ее способностью скрывать свои чувства.

Когда официант ушел, она устремила взгляд на Юна:

– Если ты закончил допрос, то как насчет тебя самого?

Юн криво усмехнулся, покачал головой.

– У тебя никогда не было подружки. Даже в Эстгоре.

– А знаешь почему? – Юн накрыл ее руку ладонью.

Она мотнула головой.

– Потому что тем летом я влюбился в одну девочку. – Юн посмотрел ей в глаза. – Ей было всего четырнадцать.

Он улыбнулся, Теа тоже улыбнулась и снова вышла из своего убежища, к нему.

– Вкусный суп, – сказал министр социального обеспечения командиру Давиду Экхоффу. Но достаточно громко, чтобы услышали журналисты.

– Наш собственный рецепт, – заметил командир. – Несколько лет назад мы выпустили поваренную книгу и подумали, что вы, господин министр, вероятно… – он сделал знак Мартине, та подошла и положила книгу возле тарелки министра, – найдете ей применение, если захотите дома приготовить вкусный и питательный обед.

Немногие журналисты и фотографы, присутствующие в кафе «Маяк», зашушукались. В остальном народу было мало, несколько пожилых мужчин из приюта, заплаканная дама в пальто да наркоман с кровоточащей ссадиной на лбу, дрожавший как осиновый лист, потому что боялся подняться на второй этаж, в армейский медпункт. Малолюдность не вызывала удивления. Обычно «Маяк» в эту пору закрыт. Поскольку же утренний визит не вписался в распорядок дня министра, он не увидел, как многолюдно здесь бывает обычно.

Мартина взглянула на часы. Без четверти семь. Секретарь министра сказал, что в 19.00 они должны уйти.

– Спасибо за вкусный ужин, – поблагодарил министр. – Мы успеем познакомиться с кем-нибудь из посетителей?

Пресс-секретарь кивнула.