Спаситель

Тонкие губы подкрашены помадой, отчего казались мягче, густые и длинные белокурые волосы сколоты простенькой заколкой, большие руки спокойно, уверенно лежали на столе. Представительная женщина, как говорят в Норвегии, имея в виду, что черты лица красивы, но их обладательнице недостает шарма, позволяющего назвать ее обаятельной. От нее веяло сдержанностью и силой, а твердый авторитетный голос, секунду спустя наполнивший помещение, еще усилил это впечатление.

– Здравствуйте, меня зовут Астрид, я алкоголик.

– Привет, Астрид! – хором ответили остальные.

Астрид наклонилась к книге, лежащей перед ней на столе, и начала читать:

– «Единственным условием членства в Обществе анонимных алкоголиков является желание бросить пить».

Она продолжала, а те, что сидели за столом и знали наизусть Двенадцать заповедей, шевелили губами. В паузах, когда она переводила дух, с верхнего этажа доносилось пение – там репетировал церковный хор.

– Сегодняшняя тема – Первая ступень, – сказала Астрид. – А звучит она так: «Мы признаём, что были бессильны перед алкоголем и не могли более справиться со своей жизнью».

Она вздохнула и криво улыбнулась.

– Я не пью уже семь лет и каждый день, проснувшись, первым делом говорю себе, что я алкоголик. Мои дети об этом не знают, думают, мама просто очень легко пьянела и перестала пить, потому что, когда пила, делалась очень злая. В моей жизни для равновесия необходима некоторая доля правды и некоторая доля лжи.

– Спасибо, Астрид, – грянуло собрание и зааплодировало, меж тем как хор наверху славил Господа.

Она кивнула высокому мужчине с короткострижеными светлыми волосами, слева от себя.

– Привет. Меня зовут Харри, – сказал он хрипловатым голосом. Тонкая сеточка красных жилок на крупном носу свидетельствовала о долгих годах отнюдь не трезвой жизни.

– Привет, Харри.

– Я здесь новичок, для меня это шестая встреча. Или седьмая. И я пока на первой ступени. Иными словами, знаю, что я алкоголик, но полагаю, что держу себя под контролем. Поэтому мое присутствие здесь – своего рода самоопровержение. Но я дал слово психологу, другу, который желает мне добра. Он утверждает, что если я первые недели сумею выдержать рассуждения о Боге и о духовном, то обнаружу, что это помогает.