Снеговик

Ее взгляд скользнул по елям и устремился туда, где только-только начали загораться огни города. Харри сейчас где-то там. В безнадежной погоне за тем, кого так и не удавалось – и никогда не удастся – схватить. Ей стало его жалко. Осталось только сочувствие. Хотя вчера вечером мелькнуло что-то между ними: тогда они сцепились взглядами и никак не могли отпустить друг друга. Это было как удар тока, но так же быстро и закончилось. Совсем. Волшебство исчезло. И это произошло по ее воле.

Она встала позади Матиаса, обняла, прижалась к его широкой спине.

Она чувствовала, как под рубашкой ходят его мускулы – он чистил картошку и бросал ее в кастрюлю.

– Пожалуй, сюда влезет еще парочка, – предположил он.

Ракель заметила какое-то движение возле кухонной двери и оглянулась. Там стоял Олег и смотрел на них.

– Принеси, пожалуйста, из подвала еще картошки, – попросила она.

Темные глаза Олега потемнели еще больше.

Матиас повернулся к нему:

– Я сам могу сходить. – Он взял опустевшее ведерко для картошки.

– Нет, – произнес Олег и сделал шажок вперед. – Я схожу.

Взял у Матиаса ведерко и вышел за дверь.

– Что с ним? – спросил Матиас.

– Он просто немного боится темноты, – вздохнула Ракель.

– Это я понял, но почему он все-таки пошел туда?

– Потому что Харри говорил, что нужно суметь победить страх. – Она покачала головой.

Матиас наморщил лоб.

– Харри вовсе не детский психолог, – грустно улыбнулась Ракель. – А Олег слушался только Харри, не меня. С другой стороны, в подвале же нет никаких чудовищ.

Матиас повернул рукоятку под конфоркой и тихо сказал:

– А вот в этом мы не можем быть уверены.

– Ты? – улыбнулась Ракель. – Ты тоже боялся темноты?

– Прошедшее время здесь не вполне уместно, – криво усмехнулся Матиас.

Да, он ей нравится. Он лучше Харри. И жить с ним лучше. Он ей нравится, нравится.

Харри остановил автомобиль возле дома Беккеров. Посидел немного в машине, глядя на желтый свет, льющийся из окон во двор. Снеговик уменьшился до размеров карлика. Но его тень все еще лежала меж деревьев, дотягиваясь до самого забора.

Харри вышел из машины. Дверца скрипнула, и от этого лицо его скривилось.