Снеговик

С нарастающим отчаянием она ждала, посматривая в ближайшее окно, в котором отражались черные голые яблони, серое небо и белые, будто залитые молоком, окрестности. Услышав наконец шаги за дверью, Сара с облегчением вздохнула и в следующее мгновение бросилась к нему в объятия.

– Не уезжай, любимый, – взмолилась она, еле сдерживая рвущиеся из груди рыдания.

– Мне надо, – ответил он тоном, каким повторяют до смерти надоевший припев.

Его руки нащупывали знакомые тропы – тропы, по которым он никогда не уставал бродить.

– Нет, тебе не надо, – прошептала она ему на ухо. – Ты сам хочешь уехать. Тебе тут скучно.

– Ну уж с тобой-то мне не бывает скучно…

Она уловила в голосе недовольство, хотя его руки, сильные и мягкие, тем временем скользили по ее коже, вниз по пояснице, забираясь под юбку, в колготки. Он и Сара были как опытная пара танцоров, чувствующих малейшее движение друг друга, дыхание, ритм. Вначале белый прекрасный пламень – любовь. Затем черный – боль.

Его руки приподняли ее пальто, потянулись под толстой тканью к соскам.

– Ты припарковалась перед гаражом? – спросил он и с силой ущипнул их.

Она кивнула и почувствовала, как боль будто выпустила ей в голову стрелу желания. Ее лоно распахнулось навстречу его пальцам, которые вот-вот окажутся там.

– Да. Мальчик ждет в машине.

Его руки замерли.

– Он ничего не знает, – простонала она, почувствовав, что его руки медлят.

– А твой муж? Он где?

– Где он может быть? На работе, конечно.

Теперь уже в ее голосе звучала досада. Потому что он впутал в разговор ее мужа, а она сло?ва о нем не могла сказать не раздражаясь. А еще потому, что ее тело требовало его немедленно. Сара Квинесланн расстегнула молнию на его брюках.

– Не надо… – начал он и схватил ее за запястье. Но тут она сильно ударила его другой рукой.

Он изумленно посмотрел на нее, а на скуле уже расплывалось красное пятно. Она вцепилась в его густые черные волосы и притянула его лицо к своему.

– Тебе придется уехать, – прошептала она. – Но сначала тебе придется трахнуть меня, понятно?

Она чувствовала его дыхание на своем лице. Теперь его было не остановить. Она еще раз ударила его свободной рукой, и его член начал набухать в ее ладони.

Он все еще двигался резко и сильно, но она уже кончила. Она оцепенела, волшебство исчезло, напряжение спало, и к ней вновь подступило отчаяние. Ей его не хватало.