«Ревность» и другие истории

– Я все устрою.

– Устроишь? – Ты не сводила с меня глаз. – Да что ты за психолог?

– Я не психолог.

– Не психолог?

– Нет.

– А кто же тогда?

– А как ты думаешь?

– Тот, кто меня убьет, – сказала ты.

– Да, – подтвердил я.

– Ты забронировал место рядом со мной еще до того, как я приехала в Нью-Йорк подписывать договор.

– Да.

– Но ты и правда в меня влюбился?

– Да.

– И как все должно было случиться?

– На паспортном контроле. Укол. За час действующие вещества полностью исчезнут или смешаются с кровью.

Ты кивнула.

– А если мы сбежим, за тобой тоже придут?

– Да. В деле крутятся огромные деньги – их платят и тем, кто исполняет заказы. Из-за этого они требуют, чтобы мы тоже подписали договор, только без трехнедельного срока.

– Договор на самоубийство?

– Он дает им возможность убить нас когда угодно без юридических рисков.

– А в Кейптауне нас не найдут?

– Они нас выследят – это они умеют, – а следы приведут их в Кейптаун. Но мы там надолго не останемся.

– А где мы будем?

– Можно, я тебе это расскажу чуть позже? Честное слово, место там хорошее. Солнце и дождь, не слишком холодно, не слишком жарко. И большая часть людей понимает английский.

– Зачем тебе это делать?

– По той же причине, что и тебе.

– Но ты же не собираешься совершать самоубийство, – наверное, ты на своем занятии заработал целое состояние, а теперь готов рискнуть жизнью.

Я попытался улыбнуться.

– Какой жизнью?

Оглянувшись, ты наклонилась вперед и нежно поцеловала меня в губы.

– А если тебе не понравится заниматься со мной любовью?

– Тогда я швырну тебя в Темзу, – ответил я.

Засмеявшись, ты снова меня поцеловала. Чуть дольше, чуть шире открывая губы.

– Тебе понравится, – прошептала ты мне на ухо.

– Этого-то я и боюсь, – сказал я.

Ты заснула, положив голову мне на плечо. Я опустил спинку твоего кресла и укрыл тебя одеялом. Затем опустил кресло у себя, потушил над нами свет и постарался уснуть.

* * *

Когда мы приземлились в Лондоне, я перевел спинку твоего кресла в вертикальное положение и пристегнул тебе ремень. Ты напоминала спящего ребенка за два дня до Рождества – на губах у тебя играла улыбка.