Призрак

Значит, ты полагаешь, что он был под кайфом, перед тем как застрелил Густо Ханссена. А как насчет мотива?

Беата посмотрела на Харри непонимающим взглядом:

– Мотива?

Он знал, о чем она думает: можно ли представить себе, что один наркоман убивает другого за что-нибудь, кроме наркотиков?

– Если Олег уже был под кайфом, зачем ему кого-то убивать? – спросил Харри. – Убийства из-за наркотиков, подобные этому, обычно происходят спонтанно: убийца в отчаянии, ему требуется доза или у него начинается ломка.

– Мотивами занимается твой отдел, – ответила Беата.

 – Я криминалист.

Харри перевел дух.

– Хорошо. Еще что-нибудь?

– Думаю, ты должен взглянуть на фотографии, – сказала Беата, открывая тонкую кожаную папку.

Харри взял пачку фотографий. Первое, что его поразило, – это красота Густо. Другого слова он подобрать не мог. Симпатичный, смазливый – все не то. Даже мертвый, с закрытыми глазами, в пропитанной кровью рубашке, Густо Ханссен обладал трудноопределимой, но очевидной красотой молодого Элвиса Пресли, такой тип внешности привлекает и женщин, и мужчин, как андрогинная красота богов, присущая всем религиям.

Харри перебрал снимки. После первых общих планов фотограф снял лицо и пулевые отверстия.

– А это что? – спросил Харри, показывая на правую руку Густо на одной из фотографий.

– У него под ногтями была кровь. Мы взяли образцы, но, к сожалению, они были утрачены.

– Утрачены?

– Такое бывает, Харри.

– Только не в твоем отделе.

– Образец крови повредился по дороге в Институт судебной медицины, где должны были провести анализ ДНК.

На самом деле мы не очень огорчились из-за этого. Кровь была довольно свежая, но настолько свернувшаяся, что она едва ли имела отношение к моменту убийства. А принимая во внимание, что жертва кололась, вероятнее всего это была его собственная кровь. Но…

– Но если нет, то всегда интересно знать, с кем он дрался в тот день. Посмотри на ботинки… – Он протянул Беате фотографию, на которой Густо был изображен в полный рост.

 – Разве это не «Альберто Фасциани»?

– Я и не подозревала, что ты так хорошо разбираешься в обуви, Харри.

– Один из моих гонконгских клиентов их производит.

– Клиент, вот как? Насколько мне известно, настоящие «Фасциани» производятся только в Италии.

Харри пожал плечами:

– Разницу заметить невозможно. Но если это «Альберто Фасциани», то ботинки как-то не очень подходят к остальной одежде. Похоже, что ее он получил в Армии спасения.