Призрак

Вот они с Олегом играют в «Тетрис» на его приставке, и каждый мечтает набрать больше очков, чем соперник. А вот они на конькобежной тренировке на стадионе «Валле Ховин» в те времена, когда Олег собирался стать стайером и, кстати, имел все задатки для этого. Олег, который улыбается терпеливой снисходительной улыбкой каждый раз, когда Харри обещает, что осенью или весной они поедут в Лондон и посмотрят матч «Тоттенхэма» на стадионе «Уайт Харт Лейн». Олег, который время от времени называет его папой, потому что уже поздно, ему хочется спать и он теряет контроль над ситуацией.

В последний раз Харри видел его почти пять лет назад. Пять лет назад Ракель увезла его из Осло, подальше от страшных воспоминаний о Снеговике, подальше от мира насилия и убийств, в котором жил Харри.

А теперь Олег стоит здесь, у двери, ему восемнадцать, и он уже почти взрослый. И он смотрит на Харри без всякого выражения. Во всяком случае, Харри не понимает, что выражает его лицо.

– Привет, – произнес Харри.

Черт, он не прочистил горло, и у него получился только хриплый шепот.

Парень может подумать, что он вот-вот расплачется или что-то в этом духе. Словно для того, чтобы отвлечь себя самого или Олега, Харри достал пачку «Кэмела» и взял в рот сигарету.

Он поднял глаза и увидел, что лицо Олега залила красная краска. И злоба. Та взрывная злоба, которая неожиданно завладевает человеком, из-за которой глаза застилает пеленой, а вены на шее и лбу вздуваются и напрягаются, как гитарные струны.

– Расслабься, я не буду прикуривать, – сказал Харри, кивнув на табличку, запрещающую курение в комнате для свиданий.

– Это мама, да?

Голос тоже возмужал. И в нем сквозила ярость.

– Что «мама»?

– Это мама тебя вызвала.

– Да нет, я…

– Конечно да.

– Нет, Олег, вообще-то она даже не знает, что я в Норвегии.

– Врешь! Как всегда, врешь!

Харри удивленно посмотрел на него:

– Как всегда?

– Как когда ты врал, что всегда будешь с нами и все такое. Но теперь уже слишком поздно. Так что иди-ка ты обратно… иди ты на хрен!

– Олег, послушай…

– Нет! Я не хочу тебя слушать.

Тебе незачем было сюда приходить! Ты не можешь вот так просто прийти поиграть в моего папу, понимаешь?

Мальчишка с трудом сглотнул. Ярость во взгляде постепенно утихала, но вдруг накатила новая волна.

– Ты нам больше никто. Ты захаживал к нам несколько лет, а потом… – Олег попытался щелкнуть пальцами, но пальцы скользнули друг по другу, не издав ни звука. – Исчез.

– Это неправда, Олег.