Полиция

Но испытывали ли те же чувства немногочисленные автомобилисты, в гордом одиночестве пересекавшие сельскую Германию по огромным бетонным дорогам в тридцатые годы, или шведские пассажиры, спешащие по преувеличенно большим залам Арланды в шестидесятые? Ощущали ли они присутствие призраков? Чувствовали ли они, что, несмотря на новизну и чистоту этих объектов, на то, что еще никто не погиб в автомобильной или авиационной катастрофе, там обитают призраки? И автомобильные фары в любой момент могут высветить стоящую на обочине семью, все члены которой без всякого выражения всматриваются в свет, окровавленные, бледные: отец, пронзенный насквозь, мать со свернутой набок шеей и ребенок с оторванными конечностями.

А из-за пластиковой занавески транспортера, через которую багаж выезжает в зал прибытия аэропорта Арланда[2 - Арланда – аэропорт Стокгольма.], может появиться обгорелый, все еще тлеющий труп, под которым плавится резина ленты, а в его открытых дымящихся челюстях замер безмолвный крик. Никто из врачей не мог сказать ему, для чего это крыло здания станет использоваться в будущем; единственное, что было точно известно: за этими дверьми будут умирать люди. Это уже носилось в воздухе, невидимые тела с неупокоившимися душами уже лежали здесь.

Антон завернул за угол, и перед ним возник еще один коридор, слабо освещенный и тоже пустой. Он имел настолько симметричную квадратную форму, что возникала оптическая иллюзия: казалось, что девочка в форме, сидящая на стуле в самом конце коридора, – это маленькая картинка на ровной стене.

– Вот, я тебе тоже принес кофе, – сказал он, подходя к ней.

Лет двадцать? Немного больше. Может, двадцать два.

– Спасибо, у меня с собой, – ответила она, вынимая термос из маленького рюкзачка, стоящего рядом со стулом.

В ее интонации прозвучал почти незаметный скачок, остаток диалекта, скорее всего северного.

– Этот лучше, – заметил Антон, по-прежнему протягивая ей кофе.

Она помедлила, а потом взяла стаканчик.

– К тому же он бесплатный, – добавил Антон и тактично убрал руку за спину, прижав обожженные пальцы к холодной ткани пиджака.

 – У нас практически собственная кофеварка. Она находится в коридоре у…

– Я видела ее, когда пришла, – ответила она. – Но в инструкции написано, что мы ни на секунду не должны отходить от двери в палату пациента, поэтому я принесла кофе из дома.

Антон Миттет сделал глоток из своего пластикового стаканчика.

– Это хорошо. Но сюда ведет только один коридор.