Пентаграмма

Обернувшись, он увидел в дверях Харри с открытой бутылкой виски в руке.

– Что за новости? – Харри посмотрел на расстегнутый ремень. – Пороть меня пришли? Или насиловать?

– Живот болит, – пожаловался Мёллер. – Несварение желудка.

– Хмм… – Харри понюхал горлышко бутылки. – Несварение желудка – это занятно. Я и сам маялся животом, поэтому почитал кое-какую литературку по этому вопросу. Переваривание пищи занимает от двенадцати до двадцати четырех часов. У всех. И пища проходит через ваши внутренности не дольше, а просто больнее.

– Харри…

– По стаканчику, шеф? Пахнет вроде как настоящее.

– Я пришел, чтобы сказать: «Все, Харри! Стоп!»

– Завязали? – с интересом спросил Харри.

– Заткнись! – Мёллер ударил по столу так, что пустые бутылки подпрыгнули. Потом он осел в зеленое кресло и провел рукой по лицу. – Много раз, Харри, я рисковал своей должностью, чтобы спасти твою. Но ведь есть люди, которые для меня ближе, чем ты. Это о них я должен заботиться. Все, Харри. Больше я тебе помогать не смогу.

– А-а… – Харри плюхнулся на диван и налил виски в ближайший стакан. – О помощи я вас не просил, шеф, но все равно спасибо. За все хорошее. Ваше здоровье!

Мёллер глубоко вздохнул и закрыл глаза.

– Знаешь что, Харри? Иногда ты ведешь себя как самый наглый, эгоистичный и тупой в мире мешок с дерьмом, – с обидой сказал он.

Харри пожал плечами и залпом осушил стакан.

– Я написал приказ о твоей отставке.

Харри налил себе еще.

– Он лежит на столе начальника криминальной полиции.

Харри кивнул и поинтересовался:

– Вам точно не налить перед уходом, шеф?

Мёллер встал. В двери он обернулся:

– Ты не представляешь, как мне больно видеть тебя таким, Харри. Ракель и эта работа – вот и все, что у тебя было. Сначала ты не сумел удержать Ракель. А теперь – работу.

«Я потерял и то и другое четыре недели назад», – подумал Харри, и эта мысль набатом отдалась в его голове.

– Мне действительно больно, Харри. – И дверь за Мёллером закрылась.

Сорок пять минут спустя Харри уже спал в кресле. Да, гости к нему пришли. Но не три дамы, а начкрим.

Четыре недели и три дня назад начальник криминальной полиции сам предложил устроить встречу в «Боксере», приюте блаженных бражников. Под самым носом Полицейского управления и в двух шагах от грязных задних дворов со сточными канавами. Только он сам, Харри и Рой Квинсвик.