Нетопырь

До этого она пробовала мед всего лишь один раз, а тут его было очень много. На вязких желтых каплях играло солнце, и Бир-рок-бурнова жена в конце концов не устояла и полезла на дерево. В то же мгновение со скоростью ветра с дерева слетело ужасное существо с огромными крыльями. И был то нетопырь Нарадарн, которого Байме посадил стеречь священное дерево. Женщина свалилась на землю и кинулась к своей землянке. Но было уже поздно: смерть пришла в мир в образе нетопыря Нарадарна, и проклятие его легло на всех потомков Бир-рок-бурна.

И от такого горя заплакало древо ярран горькими слезами. Слезы сбегали вниз по стволу и застывали, и красные клейкие капли до сих пор можно увидеть на коре деревьев ярран.

Эндрю с довольным видом сбил пепел с сигары.

– Ну чем не Адам и Ева, а?

Харри кивнул, признавая, что да, какое-то сходство есть:

– Может быть, иногда у народов в разных уголках планеты просто появляются схожие толкования или фантазии. Может, это врожденное, записано в подсознании.

И мы, несмотря на всю нашу непохожесть, рано или поздно все равно приходим к одинаковым ответам.

– Будем надеяться. – Эндрю, прищурившись, вглядывался в сигарный дым. – Будем надеяться.

Биргитта пришла в десять минут десятого, когда Харри уже допивал второй стакан колы. На ней было простое белое хлопковое платье, рыжие волосы собраны в симпатичный хвостик.

– Я уж боялся, что ты не придешь, – сказал Харри.

Вроде бы в шутку, но ведь он действительно этого боялся.

С того самого момента, как назначил ей встречу.

– Правда? – Она игриво посмотрела на Харри.

Он решил, что вечер обещает быть приятным.

Они заказали свинину под карри, цыпленка с кешью по-китайски и австралийское вино.

– Знаешь, я до сих пор удивляюсь, как тебя занесло так далеко от Швеции.

– Не стоит. В Австралии живет около девяноста тысяч шведов.

– В самом деле?

– Большая волна была перед Первой мировой, потом молодежь потянулась в восьмидесятые, когда в Швеции стала расти безработица.

– А я думал, вы, шведы, не успеете уехать из дома, как начинаете тосковать по родной еде и праздникам.

– Все верно, только это про норвежцев. Да-да! Те норвежцы, с которыми я здесь встречалась, начинали скучать по дому чуть ли не с первых дней, а через пару месяцев возвращались в Норвегию, к своим вязаным свитерам!

– Но Ингер была не из таких?

Биргитта посерьезнела:

– Нет, Ингер была не из таких.