«Крысиный остров» и другие истории

За дни в этой тюрьме он уже успел побледнеть и осунуться, хотя мы вдоволь кормили его и каждый день выводили на прогулку в сад.

– Это для чего? – спросил он, показав на отверстие возле своей головы.

– Сливная труба.

– Дерьмо типа меня сливать? – Он отложил книгу и, сжав кулак, сунул руку до локтя в трубу.

– Люди – не дерьмо. Никто из них.

– Если я похудею и смогу залезть внутрь, то где я вылезу?

– На склоне возле дома Полански.

Не знаю, зачем я рассказал ему об этом. А может, знал уже тогда? Я поднял пластиковую ленту, слетевшую с ящика с боеприпасами, свернул и убрал в карман.

– Это чтобы я на ней не повесился? – Брэд усмехнулся.

Я не ответил.

Брэд приподнялся на локте:

– Почему бы вам не покончить с этим и не казнить меня?

Странное ощущение. Он лежал, а я стоял, и он находился в моей власти, однако он будто бы смотрел на меня сверху вниз.

– Потому что мы не такие, как ты. – Я посмотрел ему в глаза.

– Значит, скоро станете. Если доживете.

– Я надеюсь, – сказал я, – что это ты станешь таким, как мы. Или не таким, а лучше нас.

– И что для этого надо – чтобы я всю оставшуюся жизнь просидел взаперти?

– Не факт, что ты снова не сделаешь выбор, который плохо скажется на твоих близких, Брэд.

– Тогда дайте мне шанс. Выпустите меня. Папа заплатит столько, сколько потребуете, обещаю. Нет, столько, сколько я потребую!

Я покачал головой:

– Есть кое-что поважнее, Брэд.

– Да бросьте, что может быть важнее отцовского состояния – оно ж охрененно огромное?

– Выбрать добро, а не зло.

Брэд рассмеялся и подтолкнул книгу по полу в мою сторону:

– Так в этой книжке написано, ага. Леволиберальная херня.

Я посмотрел на обложку. Том Бингем. «Верховенство права». Леволиберальная херня? Это означает, что он, по крайней мере, прочел ее и составил собственное мнение. Возможно, мои надежды оправдались – и я, и все остальные недооценивали интеллектуальные способности Брэда?

– То есть вы утверждаете, будто не хотите отомстить? – спросил он.

– Возможно, – согласился я, – но казнь – месть недостаточная. Потому что – да, я хочу, чтобы ты раскаивался. Хочу, чтобы тебя мучила та же боль, что и меня, такая, какая появляется, когда теряешь самых любимых. И я хочу, чтобы в тебе поселилось то же чувство вины, что живет во мне, оттого что у тебя не хватило сил защитить собственную семью. Я – обычный человек.