«Крысиный остров» и другие истории

Судя по всему, там поселился Брэд Лоув со своей бандой.

– Но вы ничего не предприняли?

– Сейчас жалобы на шум – не самые важные дела.

– А выстрелы и нарушение права частной собственности – разве это не серьезные преступления?

– Жалоб от владельца мы не получали. И насколько нам известно, у проживающих в доме имеется разрешение на ношение оружия.

Я кивнул:

– Съезжу проверю.

– Не уверена, что это хорошая идея.

– Отчего же?

– Там столько оружия, что просто так в гости лучше не заходить.

Я посмотрел на нее:

– Но ведь вы-то помогать не хотите.

Гарделл сняла темные очки и, прищурив глаз, посмотрела на солнце.

– За последний месяц вы не единственный, кто это сказал.

– Правда?

– Да. – Она протянула мне папку.

Я открыл ее и просмотрел документы. Заявления. Вооруженное ограбление. Оскорбление действием. Грубые действия насильственного характера. Изнасилование. Двадцать, может, тридцать.

– И общее у всех этих заявлений…

– Брэд Лоув и его банда, – сказала Гарделл, – это далеко не все дела подобного рода, однако, как мне кажется, они могут представлять для вас определенный интерес.

Я снова посмотрел на нее:

– Я, наверное, понимаю, чем вы рискуете, старший инспектор. Тогда почему вы так поступаете?

Она вздохнула. И снова надела очки.

– А на хрена мы все вообще что-то делаем в этом поганом мире?

Гарделл развернулась и ушла.

Тем же вечером я поговорил почти со всеми, чье имя нашел на заявлениях в папке.

Сперва я связался с жертвами изнасилования, предположив, что они сами, их отцы и братья имеют самую сильную мотивацию и убедить их будет проще всего. Но немного погодя я понял, что Гарделл дала мне уже отобранный материал: здесь были те, у кого не только имелись все основания мстить, но и чье физическое и психическое состояние позволяло это. По крайней мере, если мстить они будут не в одиночку.

– Предлагаете народную дружину сколотить? – спросил один из тех, с кем я разговаривал.

Я повторил про себя эти слова. Это понятие олицетворяло все, против чего я выступаю. По крайней мере, если в обществе имеется действующая правовая система. Но если посмотреть с другой стороны, то это не народная дружина, а сама правовая система в своем наиболее подходящем проявлении. Да, надо считать это не нарушением закона, а правом нарушать закон в форс-мажорных обстоятельствах.