Я – сосуд для альфы

Белое безжизненное лицо залило багровой краской, тонкие черты хищно заострились, и маленькие клыки вылезли из ощерившегося рта.

– Она никтоооо! – зашипела, смотря на меня в упор, так что захотелось медленно сползти под стол, – Сосуд, оболочка, жалкая человечка!

Дирк рассмеялся, нахально, глядя своей невестке прямо в пожелтевшие глаза.

– Кто спорит, дорогая! Но ведь мы все знаем, что это не помешает твоему муженьку с наслаждением драть ее, как тебя в первую брачную ночь.

– Дирк! – послышалось предупредительное от даже привставшего Рабана.

Джервалф же наоборот словно оцепенел, смотря на брата.

– Ну что вы! Разве я неправду говорю? – Улыбка на лице младшего Ансгара расцветала все шире, напоминая безумную, выдавая охватившее его лихорадочное возбуждение, – Да даже наша маленькая земная гостья уже в курсе, так?

Резко повернулся ко мне.

– От тебя так несет моим братцем, Маррррия, – прошипел, скользя по моему лицу, – Уж явно одними разговорами не обошлось.

– Это правда? – Белинда сразу как-то сникла и уставилась повлажневшими глазами на мужа.

Нижняя губа ее задрожала совсем как у ребенка.

Джер нахмурился, не отвечая.

– Сколько вам там процентов генетики насчитали, Белинда, напомни? – Дирк оскалился, веселясь. Очевидно, никакой жалости он к ней не испытывал, – Девяносто пять, кажется? Занятно…

Словно ударил ее, так дернулись худенькие плечи. Мне вдруг стало отчаянно жалко эту женщину. Она так смотрела на своего мужа. Обреченно, с болью. Какой ужас. Желудок скрутило в рвотном позыве.

– Бел, – наконец тихо проговорил Джервалф, протягивая к ней руку, – Не надо…

– Дирк. Мне кажется тебе стоит покинуть нас, – морозный голос Рабана зазвенел в столовой.

– Не нужно, лучше я уйду, – вспыхнула Белинда, и рывком подскочила со стула, не давая мужу до себя дотронуться.

Джервалф промолчал, хмуро наблюдая за ней. Он что? Даже не остановит свою жену? Не пойдет объясниться? Мне ее так жалко сейчас было. Представила, что это мой муж привел в дом любовницу.

И все знают об этом. Захотелось даже подружиться с омегой. Но это состояние длилось лишь пару секунд. Потому что Белинда, уже схватившись за ручку двери, замерла и, будто что-то обдумав, стремительно направилась ко мне.

– Ты- грязная девка, – зашипела мне на ухо едва слышно, – Никто. У тебя ничего нет, кроме раздолбанной какими-то земными оборванцами дырки и пригодной для использования матки. Он просто попользуется тобой. Трахнет и забудет. Не надейся на большее.