Красношейка

– Passwort![27 - Пароль! (нем.)] – прокричал Дале. Поверх прицела Эдвард увидел его широко раскрытый глаз.

– Разуй зенки, Дале. Это ж я.

– Passwort!

– Убери винтовку! Это я – Эдвард! Дьявол!

– Passwort!

– Gluthaufen.

Эдвард почувствовал, что им овладевает панический страх, когда он увидел, как палец Дале зацепился за спусковой крючок. Он что, не расслышал?

– Gluthaufen! – закричал он изо всех сил. – Gluthaufen, черт!

– Fehl! Ich schiesse![28 - Неверно! Стреляю! (нем.)]

Господи, да этот парень сошел с ума! В эту же секунду Эдвард вспомнил, что пароль поменяли сегодня с утра.

После того как он ушел на участок «Север»! Палец Дале надавил на курок, но не смог продвинуться дальше. Над глазом появилась морщина. Дале перехватил винтовку. Неужели все так и закончится? После всего, что он пережил, погибнуть от пули контуженого соотечественника? Эдвард пристально смотрел в черный зев винтовки и ждал, когда брызнут искры. Успеет ли он их заметить? О господи боже! Он отвернулся от дула, посмотрел в голубое небо, где черным крестом вырисовывался русский истребитель. Он был слишком высоко, чтобы его можно было услышать. И Эдвард закрыл глаза.

– Engelstimme![29 - Голос ангела! (нем.)] – закричал кто-то.

Эдвард открыл глаза и увидел, как Дале два раза мигнул за прицелом.

Это был Гюдбранн. Прислонив голову вплотную к голове Дале, он кричал ему прямо в ухо:

– Engelstimme!

Дале опустил винтовку. Потом ухмыльнулся Эдварду и кивнул.

– Engelstimme! – повторил он.

Эдвард снова закрыл глаза и выдохнул.

– Письма есть? – спросил Гюдбранн.

Эдвард сел и дал Гюдбранну связку бумаги.

Дале по-прежнему ухмылялся, но выражение лица оставалось таким же пустым. Эдвард схватился за его винтовку и встал, оказавшись с ним прямо лицом к лицу.

– У нас там кто-нибудь есть внутри, Дале?

Он хотел сказать это нормальным голосом, но получился грубый, хриплый шепот.

– Он не слышит, – сказал Гюдбранн, рассматривая письма.

– Я не думал, что он так плох. – Эдвард помахал рукой перед лицом Дале.

– Ему уже нельзя здесь оставаться. Вот письмо от его семьи. Покажи это ему, и сам поймешь, о чем я.

Эдвард взял письмо и сунул его Дале прямо в лицо, но увидел, что на его лице не отобразилось ни малейшего чувства, он только коротко ухмыльнулся, а потом снова вытаращил глаза, устремив их в вечность или куда еще там.

– Ты прав, – сказал Эдвард. – Он готов.

Гюдбранн протянул Эдварду еще одно письмо.

– Как там дома? – спросил он.