Королевство

«Что это за бредятина? Неужто пастор Арманд вернулся?»

Карл принес им Евангелие – благую весть о том, как можно приобрести, не потратившись. А они сидели и слушали мастера управления бизнесом.

– Это означает, – продолжал он, – что чем больше будет желающих участвовать, тем меньше риск для каждого из нас. И если участие примем мы все, то каждый из нас рискует лишь суммой, которая примерно равна стоимости машины. Ну, если машину покупать не у Виллумсена.

Смех. Сзади даже захлопали. Историю с «кадиллаком» знали все, и сейчас, похоже, никто не вспомнил, какая судьба ждала этот самый «кадиллак».

Карл с улыбкой указал на поднятую руку.

Встал мужчина. Высокий. Такой же высокий, как Карл. Я поглядел на Карла и понял, что тот лишь сейчас его узнал. И возможно, пожалел, что дал ему слово. Симон Нергард. Он открыл рот. Два передних зуба были белее остальных. Может, конечно, я и ошибаюсь, но, по-моему, когда он заговорил, я услышал посвистывание – это свистела его ноздря из-за того, что кости носа неправильно срослись.

– Этот отель построят на земле, которой владеете ты и твой брат… – Он умолк, чтобы смысл сказанного дошел до остальных.

– Так?.. – громко и уверенно спросил Карл. Думаю, кроме меня, никто не заметил, что говорит он чересчур громко и чересчур уверенно.

– …поэтому неплохо бы знать, что вы за это хотите получить, – сказал Симон.

– Получить за это? – Не поднимая головы, Карл обвел взглядом собравшихся.

Все вновь затихли. Теперь – и понял это не только я – выглядело все так, будто Карл старается выиграть время.

По крайней мере, Симон это тоже понял, потому что, когда он снова заговорил, в голосе его слышалось ликование:

– Возможно, мастеру управления понятнее будет, если я скажу: «цена».

Смешки. И тишина. Они выжидали. Собравшиеся подняли голову, словно звери на водопое, завидевшие льва, но когда лев этот еще находится на безопасном от них расстоянии.

Карл улыбнулся, склонился над документами и усмехнулся, как, бывает, смеются, когда кто-нибудь из односельчан сморозит глупость.

Мой брат сложил документы в стопку и будто бы обдумывал, как правильнее ответить. Но я кожей это чувствовал. Быстро оглядевшись, я осознал, что все остальные тоже это чувствуют. Что все решится именно сейчас. Спина передо мной сделалась еще прямее. Шеннон. А когда я опять посмотрел на кафедру, Карл перехватил мой взгляд. И в его глазах я увидел сожаление. Он проиграл. Облажался. И семью опозорил. Мы оба это знали. Никакого отеля он не получит.