Королевство

Надежность, которая, как тебе кажется, никуда не денется, такая правильная и неизменная.

Мне что-то приснилось. Машина, которая на секунду зависает в воздухе, словно вот-вот улетит прямо в космос. Но сила тяжести побеждает, и машина – ее передняя часть, капот, – медленно кренится вниз. В темноту. В Хукен. Раздается крик. Это кричит не папа. И не мама. И не альпинист. Это мой крик.

Из-за двери донеслось хихиканье. Шеннон.

– Нет! – прошептала она.

– Рою нравится. Я тебе сейчас покажу, как у нас все было устроено.

Я окаменел, хотя и понимал, что он не об этом. Как у нас на самом деле все было устроено, он ей показывать не станет.

Дверь открылась.

– Дрыхнешь, братишка?

В нос мне ударил запах перегара.

– Да, – ответил я.

– Пойдем, – шепнула Шеннон, но кровать качнулась – это Карл повалился на нижнюю койку и потянул за собой Шеннон.

– Нам тебя на празднике не хватало, – сказал Карл.

– Прости, – извинился я, – я решил отдохнуть чуток и заснул.

– Круто! Эти дрочилы там орали как резаные, а ты взял и отрубился.

– Да. – Другого ответа у меня не нашлось.

– Дрочилы – это кто? – спросила Шеннон.

– Шумные придурки с примитивными развлечениями, – пробормотал Карл, – они еще любят американские тачки и трейлеры, – он шумно отхлебнул чего-то из бутылки, – но те, кто сегодня к нам приходил, таким больше не занимаются – их телки им не разрешают. Впрочем, есть и продолжатели традиции – они обычно пасутся на заправке у Роя.

– Значит, дрочила – это… – недопоняла Шеннон.

– Свинья, – сказал я, – свинья-самец. Похотливый и опасный.

– Прямо-таки опасный?

– Ну, его можно кастрировать. Получится боров.

– Боров, – повторила она.

– Строго говоря, сегодня у нас тут как раз стадо боровов и пировало, – хохотнул Карл, – женатые, респектабельные и кастрированные. Но репродуктивная функция у них все равно работает.

– Это называется боров-производитель, – сообщил я, – кастрированный, но сам этого не понимает.

Карл громко рассмеялся.

– Боров-производитель, – повторила Шеннон. Подозреваю, что каждое сказанное нами слово отпечатывалось у нее в мозгу. – Ездят на американских тачках.

– Шеннон обожает американские машины, – сказал Карл, – она на собственном «бьюике» начала ездить, когда ей одиннадцать исполнилось. Ой!

Я услышал сердитый шепот Шеннон.

– «Бьюик», – удивился я, – неплохо.