Неграмотная, которая спасла короля и королевство в придачу

Взамен инженер ополчился на предположительную сексуальную ориентацию американского президента, исходя из того, что мужчины, чьи взгляды на что бы то ни было расходились с собственными воззрениями инженера, заведомо были пидоры.

В общем, как источники информации ни китаянки, ни инженер, при всем уважении, не выдерживали сравнения с телевизором в приемной возле инженерского кабинета. Номбеко тайком включала его и слушала новости и дискуссионные программы, пока для вида драила полы. Поэтому ближайший коридор намного превосходил чистотой любой другой во всем исследовательском центре.

– Опять ты тут со своей шваброй? – как-то накинулся на нее инженер, заявившийся на работу в половине одиннадцатого утра – как минимум на четверть часа раньше, чем рассчитывала Номбеко. – И кто включил телевизор?

Все это могло бы плохо кончиться в смысле перекрытия информационных ресурсов, не знай Номбеко своего инженера как облупленного. Вместо ответа на вопрос она сменила тему:

– Я, когда прибиралась, увидела у вас на столе полупустую бутылку «Клипдрифта».

– Вылить? С ума сошла? – воскликнул инженер и ринулся в кабинет – убедиться, что ни одна из живительных капель не пропала. И торопливо, пока эта-как-ее-там чего не надумала, перелил их из бутылки в собственный организм. А в следующий миг забыл и про телевизор, и про полы, и про прислугу за все.

• • •

И вот однажды он появился.

Шанс.

Если сделать все правильно, да еще и позаимствовать у инженера немножко везения, то скоро она станет свободной.

У Дэн Сяопина, фактического лидера Китая, талант обставлять конкурентов проявился рано – еще до смерти впавшего в маразм Мао Цзэдуна. Особенно сильное впечатление в этом смысле на всех произвел слух, будто Дэн не разрешил лечить от рака Чжоу Эньлая, правую руку Мао. Если онкологического больного не лечить, ничем хорошим это, как правило, не кончается.

Тут в игру собралась вступить «банда четырех» во главе с последней женой Мао. Но прежде чем старикан испустил последний вздох, четверку схватили и посадили под замок, а Дэн тут же забыл, куда подевал ключ.

Что касается внешней политики, то его отчаянно бесил этот старый пень Брежнев в Москве.