Грация королевы небес. Тайна Адель

У нее виноваты были все кругом! Даже Рикардо вставил пару «ласковых» слов, хотя его никто не спрашивал.

Ночь прошла в попытках настроить себя на работу. Надо было выкинуть Марко из головы, выполнять свои обязанности стюардессы, зарабатывать деньги. Кстати, потом она купит дом и уволится, и Марко навсегда исчезнет из ее жизни. За три года она налетается вдоволь в авиакомпании Charlemagne, а потом найдет другую работу.

Она спустилась к завтраку, увидев за одним столом почти всех своих коллег. Заспанных, но пытающихся проснуться от чашки кофе.

– Доброе утро. – Она села рядом с Саманьей, и та ее обняла.

– Зря ты ушла рано, вторая половина ночи была жаркая.

– Я не люблю жару, – усмехнулась Адель, испытывая к Саманье теплые чувства. За вчерашний вечер она узнала всех, но им предстоит еще месяц быть в одном коллективе, чтобы узнать друг друга еще лучше.

Больше всех ей была симпатична дружелюбием и яркостью Саманья. Ее запоминаешь сразу. Кевин не в счет, Адель с ним уже хорошо сдружилась, чтобы быть более откровенной.

За столик к ним подсел второй пилот Ханс Беккер – молчаливый, симпатичный блондин, на которого сразу запала Барби-Арани.

– Хорошо, что мы сегодня никуда не летим, – прокомментировала его вид Эмма, поправив очки. В школе она точно была отличницей, хотелось бы ее спросить, почему она не пошла работать в Исследовательский институт, но на это еще будет время.

Все захихикали, даже Адель улыбнулась, но зато Ханс посмотрел на всех очень грустно и закатил глаза:

– Именно поэтому они устроили праздник вчера.

– Сегодня все такие, – засмеялся Кевин, желая поправить галстук, но поняв, что его нет, – черт, я забыл надеть галстук.

Все снова засмеялись.

– Хорошо, что штаны надел, – заглянула под стол Саманья.

Вот только мусульманка Хадия старалась не уподобляться глупым шуткам, скромно опустив глаза. Хватит и того, что она сняла платок ради участия в этом проекте.

– Аллах, что вы такое говорите!

– Привыкнешь, – засмеялась Арани, – когда увидишь Кевина без штанов.

Все снова засмеялись, кто-то застонал от головной боли, а над столом послышалось:

– Доброе утро.

Марко присоединился именно к этому столику, хотя не думал, что все сядут вместе. Уже сплотились! И замолчали при виде его! Улыбка спала почти у всех, кого он обвел взглядом.