Шуршание философа, бегающего по своей оси

Он даже позор её изобразил: она сидит с этими башнями на голове, а вокруг все смеются над ней, показывают пальцами и смеются, мол, вот какая страшненькая, да к тому же учительница; наверное, пропахла бумагой вся, от женщины ничего и нет.

Такое он представляет, поедая свое мясо, закидывая кусок за куском в рот, так он улыбается оттого, что вечер понемногу налаживается и не вконец испорчен.

– Будьте добры, счёт, пожалуйста.

По дороге домой она идёт рядом, но не слишком, метр или полтора расстояние, обижена, но ему до этого никакого дела, он сегодня в который раз лишился и камина, и дома, и успешных друзей – какое Свили дело до женских обид, когда у него самого такие потери.

И он идёт, шагает ногами по тротуару, и виски блаженно струится по мыслям, в которых мир лучше, чем есть, не идеален, но для текущего момента подходит.

И они заходят в квартиру, там полы все в этих вечных кошачьих волосах, там новый шкаф в убитой прихожей и ни одного нормального держателя для обуви.

– Свили, прости, я сегодня буду спать в другой комнате, – говорит жена. – Голова разболелась.

Мужчина вспоминает, как недавно бросал ей на голову всякие штуки, и внутренне торжествует от того, что эта злая магия подействовала: люди должны быть наказаны за дурные поступки.

– Ничего, дорогая, я как раз хотел почитать, – говорит он, имитируя небольшое сожаление.

– Тогда до завтра.

– До завтра. И вот ещё что…

Он обрушивает на неё змеиную паузу.

– Тебе понравилось мясо, которое я заказывал?

– Да, оно было неплохим, – женщина отвечает спокойно, ни о чём не догадывается.

– Неплохим?

Он иронически сотрясает её за плечо.

– Нормальное мясо, – подтверждает недоумённо жена (ни капли сожаления в глазах).

«Что ж, тогда, может, расстанемся, пока не сожрала всего меня». Но вместо этого:

– Я рад, что у нас похожие вкусы.

…Это черта, которая объединяет всех мужчин в один вид.

САТОРИ

Город остановился, всё остановилось. Она, оглушенная словно, залеплена отчаянием, укором, собой, ходит бледная, на пластмассовых ногах и совершенно не умеет запахнуться сейчас, прикидываться. Она идёт по протоптанной, и впереди не следы, но вмятина сплошная из человеческих дорог.