Трухлявая ряса

Затем всё чаще происходило так: люди жаловались на зловоние не только в церкви, но и дома, а через пару дней переставали, после чего тошнотворный смрад начинали источать уже они сами.

На второй день поп замотал и лицо в бинты, что к вечеру того же дня стали чёрно-красными от, как я потом догадался, крови и гнили, а смрад был столь отвратителен, что к священнику невозможно было подойти ближе пары-тройки саженей, но с каждым днём всё большее число смрадных людей могло к нему подойти, и все они со временем покрывали все открытые участки тела, а, может, и всё тело такими же красно-чёрными бинтами.

Всё больше людей источало нестерпимый смрад, от которого, казалось, уже и мои нос и лёгкие начинают обращаться чёрными гуморами, что источали бинты наравне с этой будто отравляющей тело и душу вонью.

Лишь на утро шестого дня я всё понял: мои односельчане не просто смердят – они действительно разлагаются. Кто-то или что-то их убивало одного за другим. Нужно было как можно скорее отправиться в соседнюю деревню, чтобы рассказать живому попу о происходящем.

Весь день я потратил на то, чтобы проверить каждого не покрытого бинтами жителя – не воняет ли им гнилью – и уговорить их на бегство из деревни с первыми петухами, пока солнце не встало. Наивный, я почему-то думал, что мёртвые спят.

Я не знал и не старался догадаться, как именно распространяется эта убийственная гниль, поэтому на всякий случай запер и забаррикадировал вечером двери и окна вечером, чтобы через несколько часов выскользнуть из дома и бежать, пока солнце не встало и не началась летняя жара, от которой зловоние мёртвых становилось способным кого угодно повалить в обморок.

Однако в седьмой раз проснулся я не с первыми петухами, как всегда, а намного раньше – из-за жутких криков и грохота, что наполнили деревню. Я слышал, как крики обрываются с отвратительным хрустом, как они тонут в хрипе, от которого кровь стынет в жилах, как они просто стихают, оставляя за собой лишь давящую тишину в ночной тьме.

Стало светать, но петухов я не услышал. Я должен был убедиться, что за мной не будет погони, и стал следить за тем, что происходило снаружи. Со временем стало достаточно светло, и я начал различать сновавшие туда-сюда силуэты. Сомнений не было: живых среди них уже не осталось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.