Дикая Охота

Скомканно поблагодарив, схватил ближайший кусок, окунул его в острый соус и съел за пару секунд. Слизывал жирный сок с пальцев, высасывал мозг из костей, снова и снова обмакивал мясо в соус, пока блюдо совсем не опустело.

Финн подвинул мне кружку. Пиво оказалось таким холодным, что зубы сводило. Оно пахло хлебными корочками и немного – темным шоколадом. От первого же глотка по телу разлилось спокойствие. Я покосился на бармена – не спросит, сколько мне лет? – но тому, похоже, было все равно.

Когда я наконец сумел остановиться, на тарелке возвышалась горка костей, а пива осталось на донышке.

Новые знакомые деликатно не смотрели на меня: Финн фотографировал сестру и уговаривал ее выложить снимок в сториз в инстаграме.

Над стойкой бубнил телевизор, начались новости. Часы на экране показывали восемь вечера.

– Извините меня, – буркнул я, и Финн с Айрмед синхронно обернулись. Глаза у них были одинакового цвета, и теперь, когда они сидели рядом, стало заметно, как они похожи. Только у брата веснушек оказалось больше.

– За что? – удивилась девушка.

– Я уничтожил всю вашу еду.

– Ничего, нам это только на пользу, – улыбнулся Финн, и впервые в его интонации я не заметил ничего, похожего на заигрывание. – В качестве ответной услуги можешь рассказать, что тут делаешь. Решил навестить любимую тетушку?

– Девушку вообще-то. Она недавно сюда перебралась. Ей досталось за последнее время…

Я замолк. Вспомнил, каким было лицо Грейс, когда я приехал к ней тем самым вечером.

В доме хозяйничала полиция, и меня пустили всего на несколько минут. Грейс не плакала, не кричала и выглядела совершенно спокойной. Сидела, уставившись на экран телефона, безучастная, отстраненная. Когда увидела меня, то сказала только: «Мама пропала, никто не знает, где она», и больше не проронила ни слова.

С тех пор мы почти не встречались: у меня как раз начались проблемы. А моя девушка тем временем отправилась на край света к тетке, о которой никогда раньше не слышала.

И теперь я нежданно-негаданно свалюсь ей на голову. Выбрал момент, ничего не скажешь!

На прощание мама всучила мне образок со святым апостолом Иудой, покровителем безнадежных дел. Я зачем-то взял, хотя понимал, как это глупо: Грейс никогда не была религиозной. Да и способен ли святой отыскать людей, которые исчезли из летящего самолета?

– Я вел себя, как сволочь, – неожиданно сказал я вслух. Кажется, ни Финна, ни Айрмед это признание ничуть не удивило.