Дикая Охота

С собой парень забрал тысячи вопросов, обрывки музыки и постоянно находящиеся в движении руки. Пружинистым нетерпеливым шагом он направился в участок, ежась от зимнего ветра. Айрмед тем временем повернулась ко мне. Ее глаза в слабом освещении отчего-то казались скорее хищными, чем добрыми, хотя говорила она мягким бархатным голосом:

– Ты уверен, что не хочешь пойти с нами?

Я мотнул головой.

– Все равно ничем не смогу помочь.

Взгляд Айрмед задержался на моем лице дольше, чем можно было назвать приятным, как будто она давала мне возможность передумать.

Без них в салоне воцарилась ватная тишина. На секунду показалось, что я внезапно оглох. Я даже щелкнул пальцами, чтобы убедиться, что все еще слышу. Потом включил подзарядившийся телефон: пришли несколько сообщений от братьев и одно от мамы. Мне не нужно было его открывать, чтобы представлять, что там написано.

Я попытался придумать, что делать дальше, но безуспешно. Можно было улететь домой следующим рейсом – все равно от меня здесь никакой пользы – и уже на месте рассказать все семье. Мама придет в ужас, братья и сестры расстроятся, ведь Грейс им нравилась. Этот вариант казался самым соблазнительным, но даже в моей собственной голове звучал жалко. За мной водится немало косяков, но равнодушным или трусом я никогда не был.

Значит, нужно остаться и попытаться что-нибудь разузнать. Может быть, и к лучшему, что мне подвернулся журналист. Эти парни умеют выведывать информацию – это вроде как их работа. Вон как от вопросов Финна до сих пор трещит голова… Его натиск нам еще пригодится.

С принятым решением пришло облегчение. Воздух в салоне начал остывать, но не успел я замерзнуть, как дверь с моей стороны открылась, и чья-то рука выволокла меня наружу.

– Вылезай, – велел недавно упомянутый журналист. – Смотаемся кое-куда.

От постоянных переходов из тепла в холод и обратно закружилась голова. Свет фонарей играл на темно-голубом снегу, Финн подпрыгивал в попытках согреться, Айрмед шагала уверенно и быстро. Чем дальше мы отходили от полицейского участка, тем спокойнее мне становилось.

– Что удалось выяснить?

– Предсказуемо – ничего, – радостно объявил Финн.