Дикая Охота

Только этого не хватало! Тело требовало передышки, мозг горел от мыслей, а картинка перед глазами расплывалась. Из-за свечей в комнате было очень душно, и шея под волосами вспотела. Лепестки огня едва вздрагивали – это означало, что в помещении почти отсутствует движение воздуха.

Наконец Вивиан выдохлась, села на пол и оттянула ворот, чтобы немного остыть. Сегодня она в считаные часы лишилась всего, что было для нее ценно: отца, жилища и свободы. Ее жизнь рушилась, как карточный домик. Что ж, придется строить ее заново.

Когда в спальню вошел король троллей, Вивиан не удивилась. Она ждала его появления раньше. Значит, решил заставить ее понервничать… На толстых запястьях Сурта, поросших густой шерстью, гремели золотые браслеты. Красные бархатные одежды открывали треугольник мохнатой груди, украшенной многослойным ожерельем, а с мочки острого вытянутого уха свисали три крупные серьги.

Сурт выглядел грузным, но эта неуклюжесть была обманчивой. Казалось, стоит нырнуть под его локоть и выбежать из комнаты, как он завертится волчком, нелепо замашет руками… Но Вивиан знала троллей не первый год, и ее было не провести показной неповоротливостью.

Вставать и кланяться было не обязательно. У троллей был сложный запутанный этикет, но ее никогда не заставляли придерживаться этих обычаев – все-таки гостья. Тем не менее при виде короля Вивиан поднялась. Их лица все равно не окажутся вровень, но так хотя бы не будет ощущения, что она сидит у его ног.

Речь тролля звучала низко и гулко, будто в ней собралось больше звуков, чем слышно:

– Скажи мне, Вивиан, каков был наш уговор?

Она облизнула губы.

– Каждую третью ночь я по своей воле являюсь в Сорию-Морию. – Голос прозвучал хрипло. Наверное, застудила горло, пока торчала на морозе. – До тех пор, пока не сношу три сотни пар красных башмаков.

Она отошла на несколько шагов, чтобы заглянуть королю в лицо, но не сумела прочесть его выражение. Сурт даже бровью не повел.

– Заметь, Вивиан, – наконец заговорил он, – я ничего не обещал тебе, кроме того, что ты останешься в живых. Но оставаться в живых можно очень по-разному, ты и сама это знаешь. Не я пришел в твой дом без приглашения, это ты явилась к нам когда-то незваной. И все же я никогда тебя не обижал. Ты ела мою еду, пила мое вино… Никто из нашего народа не причинил тебе вреда.