Бисцион. Книга 1

Тут же распахнулась темная дверь, сделанная из толстых досок, и трое слуг занесли в комнату деревянную бадью. Они поставили ее возле очага, который тут же принялась разжигать служанка. Все действовали так быстро, что Диана не поспевала следить за ними. Каждый из слуг был занят своим делом. В последнее время в ее замке такого изыска не было, и если хотелось помыться, то приходилось идти к озеру. Но герцог мог себе позволить содержать всех этих людей – кормить и давать ночлег.

– Как ваше имя? – спросила Диана у служанки, стоящей на коленях возле очага, разжигающей поленья.

– Фиури, – девушка тут же прекратила дуть в очаг, – Ваша Светлость.

– Леди Девон, – поправила ее Диана, вспомнив Его Светлость, он тоже поправлял свой титул, но с меньшего на больший. Она же не хотела быть герцогиней, титул дочери графа ее устраивал. – Я же еще не вышла замуж за герцога.

Фиури кивнула, ее щеки залил румянец, на губах заиграла улыбка.

– Я так хочу, чтобы у нашего хозяина была такая красивая жена, как вы, леди Девон.

Диана потеряла дар речи. Только посмотрела на Марию, но та лишь умилялась. По мнению служанок, брак с герцогом – это романтика, богатство и светские приемы. Но для нее это словно заточение в клетку. Пусть даже в этой клетке есть большой очаг, бадья для купания с горячей водой и сад с розами. Она готова жить в хижине в лесу, в одиночестве, но только дышать свободой.

– Мария, помоги мне раздеться.

Диана долго сидела в бадье, поджав колени, наслаждаясь теплом, которое бесследно уходило. Она молчала и слушала, как причитает Мария, вытаскивая вещи хозяйки из сундука с одеждой и выбирая платье для ужина с хозяином этого замка, а Диане было все равно.

– Я думаю, леди Диана, что голубой цвет очень подойдет к цвету ваших глаз, но рукава мы может привязать белые. Как вы думаете?

– Мне все равно, давай голубое с белыми рукавами.

– Ну что же вы так, хозяйка! – пыталась подбодрить ее Мария. – Ничего, ваша грусть пройдет, когда появятся дети, они займут все ваше время.

Диана вскочила из бадьи, проливая воду прямо на пол. Резко стало холодно, и слова Марии совсем не согревали.