Сироп от кашля

Дайте-ка… – Костяшками ледяных пальцев он дотронулся до ее щеки. – Да, волнуетесь. Волнуетесь, потому что я прав.

Она подняла глаза, заставив его содрогнуться. Такого блеска он никогда прежде не видел. Всегда невозмутимая, равнодушная абсолютно ко всему, что не касается ее личного пространства, она вселяла уверенность в собственной бессердечности. Может быть, людям было проще верить в то, что лежит на поверхности. Может быть, никто и не старался пробить эту завесу. К сожалению, и он не старался – и теперь растрогался от проявления чувств в глазах этой потрясающей женщины.

– Нет, – ответила она вполголоса, нежно лаская взглядом его смуглое лицо, – но поверьте… Столько усилий я приложила, чтобы вас ненавидеть и… – Она пожала плечами. – Вот результат.

Он судорожно вздохнул; взял ее лицо в ладони, приблизился медленно, все еще опасаясь взрыва. Непривычно глухо билось сердце, отнимались мышцы в руках и ногах. Сколько ему? Для подобного возбуждения он достаточно стар, конечно.

– Я и не пытался вас ненавидеть, – признался он, погружаясь в густую карамель давно забытых переживаний.

У нее задрожали губы, темно-красные, как спелая черешня. Она ничего не говорила, только отняла его руку от своей щеки и крепко поцеловала ладонь, согретую жаром ее кожи.

– Я вас не ненавижу, – прошептала она, качая головой, – очень сильно, ужасно сильно не ненавижу…

3 мая 2021 г.

– Что ты рисуешь? – Осведомился он деловито.

– Да так…

– Да так? – Он хмыкнул, отложил миску с клубникой и поднялся с постели. Алена набросилась на блокнот, точно солдат на мину – лишь бы он и краем глаза ничего не заметил.

– Прости, если это настолько личное…

«С другой стороны, – холодком прошлось в голове, – он единственный, кто может понять меня. Он единственный, кто не посмеется над моей мечтой и не станет льстить из фальшивой вежливости».

В глубинах души Алены таилось желание поделиться с Федором абсолютно всем, что сейчас заполняло ее жизнь.

«Он и сам был таким. Ведь я – его отражение. Пусть он не разделяет это чувство, но я уверена – мы родственные души. Он прошел через это, он предался цели и добился ее. Вырвался из глухой деревни, стал прекрасным фотографом и режиссером. Он… он не может не понять меня.».