Когда открывается книга…

Альфорс Ка Рийо (вновь получивший молодость, как и мечтал) обернулся, фыркнул огнём и дёрнулся, почти вырываясь из рук преследователя. Юноше удалось увернуться от струи пламени, но он не выпустил лапки дракончика. Неожиданно впереди оказалось много места. Слишком много. Летон почувствовал, что летит в неизвестность головой вперёд, тогда он прижал к себе дракончика покрепче и зажмурил глаза, надеясь, что полёт закончится мягко и как можно скорее.

…Джефрен в панике пытался понять, куда делся друг.

– Лет! Где же ты? – чуть не плакал художник, заглядывая во все места, куда мог спрятаться Летон.

– Отзовись! Летон! – крикнул художник под шкаф. Правда, потом его посетил редкий гость – Здравый Смысл. И сообщил, что под шкаф даже рука Летон не пролезет, не то, что он сам. Художник усмехнулся, выпрямился, и подумал, что, в целом, ничего страшного не произошло.

– Ну, подумаешь, исчез и исчез, что такого? – пробормотал он, успокаивая больше свои мысли, нежели себя. – Может он сбежал, пока я рисовал? А может, я заснул, а ему надоело тут сидеть?

С этими словами Джефрен подошел к мольберту, взглянул на него мельком и в буквальном смысле упал на пол от удивления.

Картина была пуста. То есть, фон, которым служила куча мольбертов, остался, недописанный, а изображение Летона в шикарных великанских штанах исчезло. Совсем.

Джефрен, не веря своим глазам, заглянул за мольберт, под мольберт, никого понятно, не нашел, и решил, что на Новый Год надо меньше пить, а то и не такое привидится.

…Приземление назвать мягким можно было лишь с огромной натяжкой.

Альфорс Ка Рийо возмущенно пискнул, вырываясь из слишком тесных объятий, и нечаянно задел когтем щеку Летона. Парень испуганно дёрнулся, инстинктивно отворачиваясь от лапы дракона, и открыл глаза.

– Ёлки-палки, лес густой! – громко выругался Летон, рассматривая новую дислокацию.

– Это ты про окружающий нас пейзаж или про то, что у тебя сейчас на голове? – раздался тоненький голосок где-то в районе колена (зачем говорить колену, я же не кузнечик – пронеслось в голове у Летона).

– Альфорс! Ты научился говорить! – радостно подскочил Летон.

– Конечно, я же всегда это умел, теперь только челюсти натренирую, и вообще легенды рассказывать начну, – громко щелкнув пастью, пропищал малыш. – Ты зачем меня в ребёнка превратил?

Летон смущенно отступил:

– Ты же сам хотел молодость обрести…

– Не на тысячу ведь лет! Хотя бы на пятьсот, тогда бы всё нормально. А, чего уж там, – махнул лапой дракон.