Когда открывается книга…

Он отчетливо представил себе мастерскую своего друга художника, только почему-то там вместо друга был Мирум, подлетающий к мольберту.

…Художник, понуро опустив голову, вошёл в свою мастерскую. Нигде не было и намёка на внезапно исчезнувшего «объекта». Он бросил расстроенный взгляд на мольберт… Его челюсть едва не упала, хорошо, успел поймать. Перед холстом висело нечто… Привидение? И, как будто привидения посередь дня Джефрену было мало, привидение еще и стирало с мольберта ластиком часть изображения.

Летон почувствовал, что его куда-то затягивает.

– Ааааа! Спасибо, Мирум! – кричал Летон, «затягиваясь» всё больше.

Вдруг у Джефрена перехватило дыхание. Будто в предчувствии чего-то.

– Ох! – вдохнул он.

Привидение настороженно обернулось и исчезло.

– АААААААА! – послышался вопль из ниоткуда и прямо перед носом донельзя удивленного художника приземлился целый и невредимый Летон.

Сильно приложившись головой о ножку мольберта, Летон не сразу понял, где находится.

Летон осторожно убрал с глаз нечто (а вдруг оно опасное?) и первое, что он увидел – была улыбающаяся морда молодого дракона.

– Альфорс?!

Затем взгляд юноши упал чуть дальше дракона, и тут Летон понял, почему ему так хорошо:

– Джефрен! Я доооооомааааа, -вскочил он. Художник, ещё не пришедший в себя после волшебного перемещения Летона туда – обратно, тоже, впрочем, радовался.

– Больше никогда не соглашусь, чтобы меня рисовали! – выдохнул Летон.

– Да и я тоже не буду рисовать людей… Постой, что это за… Кто это? – исправился художник, видя грозный вид Альфорса Ка Рийо.

– Мой друг Альфорс! – представил друга парень.

– Он что, дракон? – неуверенно пробормотал Джефрен, опасаясь, что он слишком подвержен влиянию детских сказок.

– Да, и между прочим, царствующий! – порывисто воскликнул сам объект обсуждения. – А знатным особам положен чай с бубликами!

Все трое провели вечер в занятных рассказах, историях о приключениях Летона и Альфорса, о том, что в это время предпринимал Джефрен.

Вечером, идя домой, Летон почему-то обратил внимание на удивительную целостность окружающего его города. Все улицы, кварталы казались удивительно слаженным механизмом. Мельком узрев себя в безымянной витрине какого-то супермаркета, Летон удивился своей красоте.