Горькая правда

Семья Галины держала большое хозяйство. Они жили сравнительно богато для своего села. И конечно же, работы всегда хватило, поэтому отдыхать, почесывая пузо на диване, мог себе позволить только дядя Гриша. И то не каждый день.

Галя пригласила гостей за стол. Все начали наполнять тарелки, исходя из своих предпочтений. В Лену то и дело пытались запихнуть какое-то лакомство, но Лайзу никто не трогал. Они, видимо, тоже еще не забыли ту историю.

Девушка спокойно отрезала себе ломтик перепелки, схватила кусочек черного хлеба, пару грибочков на гриле и большой огурец и принялась за еду.

– Что даже вина нашего домашнего не попробуешь? – спросил дядя Гриша. – Я его сам делал. Ты же уже не маленькая. Можно!

– Ну, давайте, только немного! – согласилась Лайза.

И тут же перед ней оказался огромный стакан вишневого вина. Ей бы его хватило на весь день, но дядя заботливо пытался его наполнять чуть ли не после каждого глоточка, пока мама Лена ему не сделала замечание.

Лайза проголодалась с дороги, но казалось, что ее родственники голодали полгода, не меньше.

Краем глаза Лайза наблюдала за сестрой. Она с аппетитом съела тарелку домашних пельменей, то и дело подкладывая себе сметану. Потом принялась за кровяную колбасу, а после еще поела сала с пирожком. Вино лилось рекой. Она сама то и дело подливала его себе в стакан, будто это в порядке вещей.

Лайза подумала про себя, что ей съеденной Марфой еды хватило бы на неделю точно, но вслух она ничего не сказала.

«Понятно, почему она так изменилась!» – про себя подумала девушка.

Когда Марфа не доела пол пирожка, который уже попросту не влез в рот, Галина посмотрела грозно на дочку и сказала:

– Раз взяла, доедай! Ты же знаешь, мы свиней не держим!

– Мам, я больше не могу! – возмутилась Марфа. – И свиней полный сарай. Не хочу больше.

– Ешь! – настаивала мама. – И ты еще вон те печеночные оладьи не пробовала.

Галина еще добавила еды в тарелку дочки.

Родители Марфы ели еще больше. Казалось, что это единственный день в году, когда они должны попробовать абсолютно все. Но нет, такие пиршества считались для них вполне привычными.

Когда Лайза доела, то решила выйти на свежий воздух, чтобы не бросать недовольные взгляды на родню. Она явно не одобряла такое пристрастие к еде. И скрывать свои эмоции ей становилось все сложнее.