Спасатели

Пока ждал, как тот проедет, – пытался запомнить место за штабом: две берёзы, рядом – палисадник с клумбами рыжих и жёлтых лилий, за палисадником – высокая деревянная горка. Хорошие ориентиры! Нимка снова встал на рельсы: здесь, в тени, они были тёплыми.

Но через несколько шагов зелень заканчивалась. Впереди серым пятном выделялась дорога, стрекот кузнечиков сменился шорохом автомобилей. А когда Нимка вышел к дороге, то справа увидел кирпичный четырёхэтажный дом с синей вывеской на боку: «улица Луч, 5».

Ну вот, ещё легче запомнить! Улица с непонятным названием пересекалась с его, Нимкиной, улицей.

Но больше всего Нимка обрадовался, когда с другого края дома увидел вывеску: «Продукты».

Как чистая вода сразу поднимает настроение! Странно, конечно, что в двадцать первом веке продают обычную воду, но что делать? Пить захочешь – купишь. Нимка так возле магазина и выпил почти всю бутылку – осталось на донышке.

Куда? Нимка оглянулся на рельсы. И решил не придумывать себе новый путь, а идти по старому. Что там?

После пыльной автомобильной дороги серебристые нити снова тянулись между стеной какого-то строения и серым забором, где у подножия – высокая трава, белые колокольчики вьюнка, пушистые одуванчики. И тишина, кузнечики. Гудят шмели. Пахнет почему-то смазкой, травой, деревом и булочками.

Нимка шёл по рельсам. Смотрел вперёд. Чуть выше – синее небо, такое, что хоть купайся. Вроде смотришь – и не понимаешь: оно такое объёмное, что чем дольше глядишь, тем больше в него окунаешься… Когда такое вот небо – можно идти бесконечно. Чуть ниже, за заборами, светятся зелёные листья деревьев. И говорят, шепчут, молчат – о том, что летом хорошо…

Поездов больше не было. После заборов, слева, Нимка увидел автомобильную стоянку. А справа – кусты какие-то.

И понял, почему так вкусно пахло хлебом – рядом находился хлебозавод.

Самолёт взлетал над травой. На круглом серебристом носу солнце зажгло яркую искру. Отражала лучи стеклянная кабина. Тени от крыльев чётким контуром падали на цветочные клумбы…

Много лет так уже взлетал этот старенький истребитель, прародитель стройных крылатых птиц «МиГов» и «Су». Крепкий якорь – бетонный пьедестал – не пускал его в небо.