Лора

Да еще, ко всему прочему, усомнилась в его умственных способностях.

Макс предупреждающе поднял бровь:

– Ну во-первых на «ты» я переходить не разрешал, а во-вторых, отец подарил мне его еще яйцом в честь поступления в академию. Мне было 7 лет. Первые пару лет имя Пушок ему очень подходило. Можешь называть его Пуш, если тебе так меньше слух режет.

Мне уже начинало надоедать, что он постоянно указывает мне на мое место, и я не сдержалась от дерзости:

– Ну во-первых, помнится периодически ТЫ не против более фамильярного обращения, – буркнула я себе под нос, припоминая ему, что ночью Макс обычно не столь щепетилен с этикетом.

Глаза принца моментально потемнели и он слегка хрипло произнес:

– Да, ты знаешь, когда не против. Если так хочется говорить «Ты», то мы можем остаться в покоях до следующего утра и никуда не лететь, меня этот вариант устроит.

И вопросительно посмотрел на меня. Я почувствовала, как от одной мысли о таком времяпрепровождении по телу разливается уже знакомое тепло… но… Это же грифон, черт побери! Я сейчас могу полететь на настоящем грифоне! Я взглянула на восхитительное животное и перевела нетерпеливый взгляд на Макса.

– Ну так и знал, что перед этим пернатым у меня просто нет шансов. Обидно, когда тебя отвергают из-за какой-то зверюги, – и он вскочил в седло на спине Пушка.

– А мы не долго, – я подарила Максу улыбку, полную обещания, чтобы не сильно расстраивался.

А дальше произошло нечто невероятное, Пушок раскрыл огромные двухметровые крылья, разбежался и прыгнул с балкона, я почувствовала, что мы просто падаем и вскрикнула. Макс крепко прижал меня к себе, мимолетно чмокнув висок. Грифон поймал поток воздуха и взмыл вверх. Мы оказались почти у самых облаков, грифон лавировал, редко взмахивая сильными крыльями, уходил то вверх, то вниз. Ветер звенел в ушах, внизу все казалось таким маленьким.

– Как ты это делаешь? – от эмоций это злосчастное «ты» никак не сходило у меня с языка.

– Это не я, это фамильная магия, все, что касается грифонов, умеет делать только королевская семья.

– Ясно, – хотя, по правде сказать, мне конечно ничего особо ясно не было.