Фонарики в небе

Вас довезти или справишься?

– Справлюсь, – Юрка отхлебнул из чашки. Сладкий чёрный чай, сто лет уже его не пил, а сейчас очень кстати! – Я уже совсем проснулся.

– Тогда с Богом! Может, свидимся ещё… Порадовал ты меня.

– Порадовал?

– Конечно. Весточку от друга передал. Нет, надо к нему съездить. Сколько можно работать?

– Спасибо вам! – улыбнулся Юра. – И за чай, и за всё! Как-то спокойнее стало, хотя, вы уж не обижайтесь, – часто бывает наоборот. Валерий Алексеевич тоже исключение… Даже удивительно.

– Это для тебя так. Исключение. Но ты это… смотри у меня, – Николай Петрович пригрозил пальцем. – Мальчонку рулить научил? А зачем?.. Сперва дорасти надо. У нас в деревне тоже чуть ли не младенцев за руль сажают, я слышал. А куда торопятся? Конечно, так раньше привыкают, но правила-то всё равно учить нужно. Реакция другая… И аварий, увы, меньше не становится.

– Я не буду больше… – снова сказал Мишка.

– Не будет он. А ты в другой раз – чтобы выспался как следует перед дорогой! Валеру увидишь, передавай привет.

– Передам. Знаете, он ведь весной как-то вас вспоминал. Я теперь понял, про какого он Колю говорил. Может быть, доберётесь до нас…

– Постараюсь, – почему-то грустно откликнулся Николай Петрович. Закрыл коробочку с печеньем, протянул её Мишке. – Доешь по дороге.

А Юре сказал очень тихо, когда Мишка отошёл к дверям:

– Сына-то береги!

Он кивнул. Защекотало в горле.

6

Жигулёнок наш так и стоял перед постом ДПС. Если бы машины были живыми, я бы сказал, что он загрустил.

Повернул вбок колёса и чуть виновато скособочился перед солидным зданием. Он не знал, что нас отпустили.

Я открыл дверь, влез на заднее сиденье. Как домой вернулся! Юра пожал руку Николаю Петровичу, сел. Мы медленно стали отъезжать, и я, забравшись на кресло с ногами, глядел в заднее окно: полицейский стоял прямо, чуть расставив ноги и заложив руки за спину, и тоже смотрел нам вслед. Грустно и внимательно смотрел – я так и запомнил его… Увидимся ли мы ещё? Хорошо, что обошлось… Слава Богу! Как же так получилось?.

. Я чувствовал себя, как и назвал меня Юрка, – балдой… Подвёл его, а ведь хотел как лучше! Почему так получается? И как научиться делать наоборот? То есть, когда ты хочешь сделать хорошее – чтоб так и вышло, хорошее? Я перевёл взгляд на колени – на них лежала коробочка с печеньем, прочитал этикетку: «Печенье игуменское творожное». Вкусное. Вот ведь, хотел человек сделать хорошее и – получилось.