Фонарики в небе

А чего мы там будем делать?

– Чего-чего? Рыбу ловить будем, купаться, если с погодой всё сложится, гулять. Будем поить тебя молоком и кормить всякими натуральными продуктами.

– А ты удочки взял?

– А как же!

Я никогда не видел, как ловят рыбу. И даже не знал, что Юра умеет её ловить. Дела…

Помолчали. Потом Юра попросил:

– Миш, расскажи чего-нибудь…

Я призадумался. Чего ему рассказать?

– А то спать хочется. Тебе не хочется?

– Нет.

Я вздремнул дома, пока ждал его из магазина.

– Вот и отлично.

Давай рассказывай.

– А чего рассказывать-то? Юр, расскажи лучше что-нибудь про себя. Почему ты захотел стать моряком?

Юра помолчал.

– Мы в детстве однажды ездили на море. С отцом. И я помню момент, когда впервые мы прокатились на катере. Кажется, это была «Комета», такие ходили в Ялте и Севастополе… Где и когда мы катались, уже стёрлось. Но вот ощущение… осталось. Когда ветер в лицо, и вода за бортом пенится, бурлит, и ты как будто летишь. Дух захватывает от скорости, от ветра, от радости.

Конечно, когда на велике гонишь, тоже дух захватывает. Но тут другое… И кругом всё синее-синее. Такое ощущение пространства… что оно огромное.

– А почему штурманом?

– Это, наверное, всё мотылёк.

– Какой мотылёк?

– Ну, – Юра вильнул рулём, обгоняя машину. – Однажды я потерялся в парке. Бегал за мотыльком, игрался. А потом смотрю: кругом деревья, папы нет…

– А нашёлся как?

– Да увидел просто. Сначала колесо обозрения, а потом и папу… Но вот, пожалуй, с тех пор и стало интересно.

Как? Как найти дорогу, когда тропинки нет? В школе это называлось «ориентирование на местности», а в академии – штурманским делом.

– А тебе никогда не хотелось быть кем-то другим?

– Хотелось, конечно!

– Кем?

– Гонщиком, путешественником, космонавтом и даже зубным врачом.

– Ого! А зубным врачом-то зачем?

– Я их ужасно боюсь. Чтобы понимать, что с тобой делают, пока ты сидишь в кресле, открыв рот.

– Юр… Я тоже боюсь зубных.

Юра хитро посмотрел на меня:

– Только их?

– Нет.

Ещё много чего боюсь, но зубные для меня – это страшный сон.

– Да ладно, Мишка! Сейчас такие аппараты, что просто чудо! Когда меня в детстве лечили, это было что-то: горячие бормашины, звери просто… А сейчас всё такое маленькое, аккуратное.

– А дальше, наверное, ещё лучше придумают! Юр, а твой брат… он кем хотел стать?

– Он хотел идти по стопам отца. Хирургом.

– Представляешь… – и я замолчал.