Всадник ищет Амонну

– Тррр, – снова высказалась птица и, издав непонятный визг, побежала в мою сторону.

Я отскочила, пусть бежать мне было и некуда. Птица неслась следом – отчетливо слышался стук коготков о пол. Запрыгнув на ветхое кресло, которое издало жалобный треск, я решила, что буду отбиваться любой ценой. Найти бы еще чем!

– Тррр, – раздалось прямо над ухом.

Птица бесшумно порхала в воздухе, размеренно перебирая крыльями, будто летела не по воздуху, а плыла по воде. Живот хоть и был прикрыт тонким полупрозрачным пушком, я отчетливо видела, как стремительно колотится маленькое сердце.

Яркое, огненное, беззащитное.

Меня кое– что смутило… Я принялась отсчитывать ритм и поняла, что наши сердца бьются в унисон. Удар к удару. Как это вообще возможно?

Заранее отругав себя за наивность, я протянула руку, ожидая, что мы сможем… подружиться? Птица все так же бесшумно парила в воздухе, размеренно двигая крыльями, а затем опустилась на мою руку. И была абсолютно невесомой.

– Уже лучше, – выдохнула я, стараясь не двигаться лишний раз.

Но, как оказалось, птица реагировала на мой голос, а не движения. Глаза снова вспыхнули, как два маленьких солнца, и существо склонило голову на бок.

– Тррр, – снова потребовала она.

– Это что– то значит, да? – вымученно спросила я.

Вместо ответа птица больно клюнула меня в руку. С криком, полным не столько боли, сколько испуга, я отмахнулась от существа и бросилась– таки к выходу.

До двери оставалось несколько шагов, и я уже замахнулась, чтобы заколотить по ней обеими руками, но споткнулась и с грохотом приземлилась спиной прямо на твердый пол.

И вот это было больно! Я заерзала, тихо постанывая.

Демонова птица, которая не имела веса, пока сидела на руке, смогла сбить меня с ног и теперь порхала прямо у лица, явно демонстрируя свое превосходство.

Судя по всему, в мире демонов – это традиция. Я молчала, так как уже поняла, что голосом провоцирую гостью на "общение".

Взмахнув крыльями, птица снова обнажила свое брюшко и опустилась на мой живот. Страх, что она выколет мне глаза, лучше всего помогал не издать того истошного крика, который клокотал внутри.

Птица пристально смотрела мне в глаза, а потом зажмурилась и начала кружиться вокруг своей оси, топчась по моему животу и груди, иногда задевая мой подбородок длинным хвостом.

Она остановилась, только когда за стеной отчетливо послышались шаги и голос.