Всадник ищет Амонну

Интересно, какое у него настоящее имя, потому что называть его Властелином язык не поднимался.

– Твой глупый протест ничего не изменит. Никто ничего не изменит. Даже Кристиан Демортен. Это ведь он утащил тебя в Наймарр?

Я попыталась отойти, но он схватил мое запястье и притянул к себе.

– Какое обворожительное молчание, – его голос неприятно щекотал ухо. – Но тебе придется сделать выбор прямо сейчас.

Я пыталась увернуться от неприятной близости, но не получалось, он был в разы сильнее. Отворачиваясь от него в очередной раз, я заметила, что мы стоим в кругу низкого огня, который с каждой секундой становился все выше.

Я замотала головой, все еще не веря, что никто не собирается мне помогать. Он же меня убьет… Я всхлипывала и пыталась закричать, но дым лишал воздуха.

– Жаль! – он всплеснул руками, привлекая к себе внимание. – Прошу вашего внимания!

Хищным броском он схватил меня за запястье и вытащил из нетронутого пламенем островка, прямо в огонь.

Но шли мгновения, и я чувствовала только одну боль. От хватки Властелина.

Я открыла глаза и увидела, как ткань рукава горит и превращается в пепел. Моя кожа осталась нетронутой. Слова застыли на губах, покрытых горькой пылью. Как это возможно?

Властелин отпустил руку, и я отскочила обратно в центр островка, туда, где не было огня.

– Как я уже говорил, мне жаль, – он обратился собравшимся, – но послушница Белого Дома нас обманывала все это время.

– Что? – от страха начали дрожать колени и руки. Что он несет?

– Такое уже случалось ранее, послушницы обманывали нас, выдавая себя за тех, кем не являются, – продолжил Властелин. – Увы, сейчас мы станем свидетелями казни.

Его слова вызвали у собравшейся толпы возбужденный гул.

– Нет! Я никого не обманывала! Вы не можете…

Но он как раз, таки мог, и никто не собирался ему противостоять.

Стоя в сужающемся круге смертельного огня, я понимала, что сейчас умру. От едкого черного дыма сложно было что– либо разглядеть, но я видела, как Властелин бросает в огонь белый песок. От него огонь вырос почти в два раза и уплотнился, стало трудно дышать.

Несколько песчинок попали на кожу и тут же оставили глубокие раны – я зашипела от боли, смахивая их.

Из невидящих глаз градом катились слезы – какие– то из– за дыма, а какие– то из– за отчаяния.