Всадник ищет Амонну

Огненные глаза чудовища вызывали животный страх, но посмотрим, на что он способен без медальона.

Я резко дернула цепочку, и та, к моей радости, оборвалась. Металлические звенья были теплыми, и видимо стали гибкими из– за обжигающего света медальона.

Демон пришел в бешенство, а я отошла на безопасное, как мне казалось, расстояние.

– Лучше отдай, – прорычал он и шагнул ко мне, предупреждая: – Если ты войдёшь в коридор одна – то умрешь. Мы в такой глуши, что никто и никогда тебя не найдет, даже я.

Мне было так страшно, что я даже не могла говорить.

– Ты погибнешь, – не унимался демон. – А я останусь без медальона передачи. Поверь, тебе лучше подчиниться.

Подчиниться? Сначала жестокой настоятельнице, потом безумному Властелину, а теперь демону из огня? Больше никогда! Если я сгину из– за медальона, то так тому и быть.

«А рабыней я больше не буду», – с этой мыслью я приложила медальон к груди и в последний раз взглянула на демона.

Глава 4

После яркой красной вспышки глаза долго привыкали к темноте. Боль от медальона прошла очень быстро. Она не достигла и десятой части той агонии, что я испытала в самый первый раз. Видимо, без демона он работает иначе.

Первым, что я услышала, был дождь. А затем в темноте начали проявляться черты леса и дороги, разделяющей его. Я поглубже вдохнула свежего воздуха и прислушалась к тишине.

Сойдя с тракта на густую короткую траву, я обняла себя руками, не веря, что наконец свободна. Да, выбираться из незнакомого леса и искать ближайшее селение будет непросто и, скорее всего, очень опасно, но все же лучше, чем попасться в лапы Властелина или демона.

С мокрых ветвей внезапно сорвались десятки птиц и, взмыв вверх, растворились. Я не успела предположить, что их могло напугать как сама услышала цокот копыт.

Стиснув зубы, я ринулась в непроглядный лес. Кем бы ни был всадник, лучше мне его не встречать. Пробираясь по мху и жухлым листьям, я молилась, чтобы это не был демон. Но тут же остановилась, как в ступоре. Медальон! Я руками обшарила мокрое одеяние и даже рассмотрела ладони в лунном свете – нигде на мне его не было. Значит, он остался на тракте, и сейчас мерцает, призывая своего хозяина.