Дом с вишневыми ставнями

Затем Берта отправила электронное сообщение на работу, отпросилась на неделю, заказала билет на самолет Стокгольм-Мюнхен, быстро оделась. Собрала в дорожную сумку вещи: паспорт, деньги, немного одежды, сменную пару обуви, две книги; заплела непослушные золотистые волосы в косу, укуталась в теплый шарф в рыже-кофейную клетку и выбежала из квартиры, захлопнув дверь в своем безмятежном и комфортном мире.

Тогда она еще не знала, что покидает этот дом навсегда.

Глава 4.

Автобус мчался по трассе в аэропорт Стокгольма.

Сокрушенно разглядывая пейзажи за окном, Берта не сразу обратила внимание, что дерзкий апрель уже вступил в свои права. Повсюду уже настойчиво проклевывалась буйная зелень, как будто всю зиму ее намеренно держали взаперти. «Наверное, в бабушкиной деревушке сейчас солнечно и живописно», – с грустью вздохнула Берта.

В аэропорту она купила газету и в зале ожидания рассеяно листала ее. Заголовки статей расплывались перед глазами, но один привлек внимание девушки: «Несколько талантливых шведских юристов выиграли сложнейший процесс в Греции».

«Джонатан тоже стал блестящим юристом», – промелькнула у нее внезапная мысль. «Мало ли шведских юристов работает в Греции?» – тут же отозвалась другая, которая была голосом рассудка.

Объявили посадку, и Берта, взяв сумку, направилась к

железной птице, которой суждено было отвезти ее в родное гнездо.

Берта пристегнулась и все время пути просмотрела в холодный глаз иллюминатора, где среди белоснежных, словно свежевыстиранных облаков ей виделась воздушная сладкая вата из ее несладкого детства. А над облаками сияло солнце, озаряя все вокруг. «Как улыбка бабушка Луизы», – вспомнила Берта и резким движением протерла щеку, чтобы горькая слезинка не упала и без того в горький кофе, для которого почему-то закончились сливки.

Самолет приземлился ровно по расписанию, и Берта пересела в знакомый и родной автобус, который повез девушку из Мюнхена в тихую баварскую деревушку. Навстречу страхам, боли расставания, удивительным совпадениям.

Навстречу самой себе.

Глава 5.

Альпийские луга раскинулись за окном автобуса, словно потерянные из памяти страницы. Сколько раз Берта еще ребенком сбегала сюда – к тишине гор, ослепительной зелени травы, согревающему солнцу.