Чат на скамейке

 – Ты в первый раз идёшь так поздно на День города? Скоро будет салют.

Он явно пытался завязать приятную беседу. Оля слабо улыбнулась:

– Да, я ведь только школу окончила. Меня раньше родители не пускали.

«И сегодня не пустили. Но говорить не стану, а то подумает, что я совсем тихоня. Я ведь уже не маленькая».

– Понятно. А мы с Даней только до девятого класса учились, а потом поступили в строительное училище. Сейчас все идут высшее образование получать, и рабочих не хватает. А мужчина должен уметь всё своими руками: дом построить, ремонт сделать.

– Это верно, вы молодцы, – неожиданно для себя похвалила Оля. Дома ей постоянно твердили, что она должна со временем выйти замуж за дипломата или, на худой конец, за переводчика или врача.

– А чем у тебя родители занимаются? – будто услышал её мысли Рома.

– Мама писательница, а папа врач, – отозвалась Оля. – Я буду переводчиком французского. А твои кем работают?

Компания приближалась к скверу, и Оля чуть не влетела в пышный куст сирени.

Оля опешила. Налетел ветер, распушив её длинные волосы. Девушка воспользовалась случаем и выдернула руку из ловушки, поправив причёску. А потом спрятала руки в карманы джинсов.

«Вот зачем девушкам наряжаться в джинсы, Лера!»

Рома не обиделся, наоборот.

«Серьёзная девушка, – подумал он, – такая славная. А какая красавица! Я так быстро не сдамся. Поухаживаю за ней, а потом через Леру узнаю номер телефона.

Оля слышала, как позади идут Даниил с подругой. Каблучки девушки цокали напряжённо – беседа явно не клеилась. Даня больше молчал, слушая Лерин трёп об экзаменах в школе, о дискотеке («Мне ни с кем не хотелось танцевать!» – уверяла Лера), о планах на лето.

Оля чувствовала, что его взгляд прикован к её спине, и от этого невесомый шифон розовой блузки казался ей тяжёлой гранитной плитой.

«Здесь похоронена дружба», – представила она надпись и усмехнулась.

Может, ей вообще просто показалось?

Наконец ребята дошли до основной компании. Здесь были друзья Серёги: студенты, их подружки, братья и сёстры. Всего собралось человек десять.

«Вот и замечательно, – с облегчением вздохнула Оля, – затеряюсь в этой пёстрой толпе, буду держаться ближе к Серёжке и его другу Лёне, он меня давно знает».