Я тебе объявляю развод, майор

– А где папа? – подозрительно спросила я, надеясь на поддержку родителя.

– Они с мамой поехали ей пальто покупать, – быстро ответил Мирон. – Не меняй тему!

– Да разойдитесь вы! – психанула я.

– Нет, Фаня! Ты сейчас нам быстренько расскажешь, чем провинился твой Ярик, мы тебя так же быстро убедим, что он лапочка, и ты снова вернешься в лоно семьи, – обнимая меня с одной стороны, произнес Марк.

– Да, сестренка, ты погорячилась, и мы тебе сейчас это докажем, – подошел с другого бока Мирон.

– Да вам какая разница? Вы все равно уже давно живете отдельно! – возмутилась я.

– Мы переживаем за папу и его душевное здоровье, – нагло ответил Мирон.

Две одинаково наглые физиономии быстро подняли меня на руки и… потащили к двери.

– Поставьте, где взяли! – замотав ногами в воздухе, закричала я, пока братцы несли меня к выходу.

Сева ловко нас обогнал, распахнул входную дверь и вдруг громко закашлялся. А близнецы осторожно поставили меня на ноги и даже сдули невидимые пылинки с моих плеч.

На пороге стояла наша бабушка Неонилла Альбертовна, с молчаливым укором рассматривая всех братьев по очереди.

Близнецы смутились, а Сева тут же забрал у бабушки сумку и помог ей войти.

– Что у вас здесь происходит? – хорошо поставленным голосом оперной певицы уточнила бабуля.

– Фаня вернулась, – буркнул Мирон.

Бабушка поджала губы, поправила идеальную прическу без единого седого волоска, подумала и выдала:

– А мне ее муж никогда не нравился.

Я молча показала братьям язык, развернулась и потопала на кухню, чтобы попить воды.

– Ой! – пискнула я.

– Началось… – раздался из прихожей стройный хор из четырех голосов.

Глава 3

Близнецы первыми вошли на кухню. Марк недовольно тащил швабру, следом уныло плелся Мирон с ведром и тряпкой.

– Фаня, блин! Всю кухню залила, – возмутился он.

– Фаня не блин, – огрызнулась я, отбирая у Марка швабру и отставляя ее к стене за ненадобностью.

– Фаня оладушек, – сострил Марк.

– Прекратите острить, – потребовала бабуля, прежде чем я открыла рот.

Братья замолчали, и я не выдержала:

– Ба, вот скажи мне, только честно. Я приемная, да?

– Нет. Просто твои старшие братья – охламоны. Ремня им мало отец в детстве давал.