Я не дам тебе уйти

– Кто сказал, что я рада? – приподняла бровь Регина.

– Регина, где твое воспитание? – неодобрительно качая головой, поинтересовался я.

– Дома забыла, – широко улыбнулась девушка. – Ваня, не нервничай, в твоем возрасте это особенно вредно!

И я снова, как и десять лет назад, взвился и сцепил зубы. Потому что это единственная женщина, которую хотелось трахнуть и пристрелить одновременно. Нет, сначала трахнуть, потом пристрелить. И именно в таком порядке.

Анимешница окинула меня с ног до головы презрительным взглядом и вернулась в салон «Матиза».

– До встречи, Регина… – зачем-то пообещал я.

Прозвучало угрожающе.

Она кинула на меня быстрый взгляд, на мгновение прикрыла глаза и суетливо вернулась в автомобиль. «Матиз» сорвался с места, виляя задом. В такую погоду рассекать на такой легкой тачке – самоубийство, я не шутил.

Сел в свою машину, вздохнул, отбросил очки в сторону и покатил, наконец, домой.

Добирался не меньше часа по пробкам и объехал три аварии, внимательно вглядываясь в каждую и страшась увидеть ярко-желтый помятый «Матиз»…

Войдя, наконец, в квартиру, скинул обувь и одежду, сразу прошел в кухню, нашел бутылку виски и сделал несколько больших глотков прямо из горлышка.

Сел на диван, закинул ноги на журнальный стол и сделал новый глоток, отгораживаясь от воспоминаний.

Отключил мобильный, чтоб не дернули среди ночи, и включил телек, чтобы занять мысли какой-нибудь хренью.

Глава 2

Регина

Я села в машину, зажмурилась и обняла себя руками. Зачем я открыла дверь? Что пыталась доказать самой себе? Что Капацкий остался все тем же говнюком, что и десять лет назад? Десять лет и два месяца, если быть точной…

– Откуда ты его знаешь? – полюбопытствовала Лиза, на мгновение повернув голову в мою сторону.

Все ее внимание занимала дорога.

– Да так… – дернула я плечом.

– Он такой… – делилась эмоциями подруга. – Мурашки по коже и спрятаться под машину хотелось. Взгляд до костей пробирает.

Я только кивнула, подтверждая ее ощущения. Ваня или Капа, как его называли друзья, всегда вселял страх лишь одним своим присутствием. Даже отец его побаивался.

Грудь больно сжалась от непрошенных воспоминаний, а я отвернулась к окну, сильнее обнимая себя за плечи руками. Он почти не изменился.