Невозможный. Нахальный. Любимый

Боже, если он еще хоть слово скажет, я его убью.

– Я не баба, я женщина, – с достоинством ответила я.

– Да? Покажи, – вовсю распоясался он.

Я на мгновение прикрыла глаза, судорожно просчитывая варианты действий.

– В общем, решай. Адрес мой я тебе в сообщении пришлю. Придешь сегодня, понравишься мне – помещение твое. Нет – значит, продам твоему ближайшему конкуренту, он приходил вчера с очень интересным предложением.

Меня словно грязью облили. С трудом сдерживая ярость, я молча развернулась и пошла к выходу.

Я с таким трудом добилась встречи с этим… Этим… Извращенец чертов!

Но мне очень нужно было помещение, которым он владел. Я собиралась расти, хотела открыть еще одну кофейню в нашем городе, так старалась – и не для того, чтобы чертов шовинист предлагал мне настолько гадкие вещи.

Влетела в лифт, обернулась и встретилась с сальным взглядом Лазаря Алексеевича. Плечи сами дернулись, а желание от души расцарапать холеную физиономию стало почти невыносимым.

Интересно, он говорил правду, что мой ближайший конкурент к нему приходил? Неужели Попов узнал о моих планах? С него станется! Такой же шовинист и женоненавистник, как этот, которые считают, что женщин в бизнес пускать нельзя.

Я всего добилась сама! Открыла кофейню с нуля, сутками работала в одиночку, пока не смогла нанять персонал. Душу вложила в свое дело! Не для того, чтобы мужчины презрительно бросали мне в лицо, что женщина в бизнесе хуже бубонной чумы.

Вышла на улицу, с трудом добрела до машины, села за руль и устало скинула туфли.

Ответ был очевиден – искать новое помещение и надеяться, что его владелец не окажется гадом.

Достала мобильный, увидела пропущенный от Роберта и превентивно отправила в черный список.

Из-за него опоздала. Может, если бы я пришла вовремя, не дала бы повод этому индивидууму так надо мной измываться!

Я вздрогнула и подпрыгнула на месте от звонка телефона. Взглянула на экран и с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза:

– Привет, мам, – вяло промямлила я.

– Рори, мне звонил Славик, – манерно сообщила мама.

Глаза закатились сами.

– Надеюсь, ты его послала?

– Не смей выражаться, – осадила мама, – не послала. Он на коленях умолял мне помочь тебя вернуть.

– Ты по его голосу поняла, что он стоял на коленях? – я устало сжала ладонями переносицу.

– Ладно, он приходил. Аврора, тебе тридцать! – напомнила мама. – Не время выбирать и задирать нос.